Жизнь на грани

Тот факт, что в выпускном классе мой друг круто изменил свою жизнь, дает мне право, как я считаю, встать на его сторону: как знать, может быть, его наглость была следствием той опасной атмосферы прежней Лиговки, которую он впитал, что называется, с молоком матери, когда некоторых из вас и в проекте-то еще не было.

При всем при этом Паша никогда не знал проблем со своими родителями. Да, он не купался в их любви, а скорее плавал в океане их опаски за его будущее – конец девяностых, перестройка позади, но кто там знает, что нам всем принесут нулевые.

Ну ладно, речь не о том, да и беспокоиться за своего ребенка в смутное время нормально. Даже если чадо давно уже выросло. Ну, что-то меня понесло…

На чем это я? Так вот… Жизнь с родными Павла устраивала не во всем, но и проблем особых он с этим никогда не испытывал.

Разве что однажды он не поступил в институт, после чего отец сказал ему: «Сын, или ищи работу, или катись из нашего дома в армию». В армию сынок не захотел и назло отцу удачно нашел и работу, и девушку.

После двух лет совместной жизни они расстались. Знаете, как бывает: ты ее еще любишь, а для нее уже все закончено? Ну вот, что-то мне подсказывает, что и у Паши была такая же, как вы говорите, тема. И вот он пакует вещи, чтобы переехать из уютной квартиры на «Приморской» в незамысловатую комнату одной из коммунальных квартир на «Садовой». Там-то все и началось…

Глава 2

Однако мы думаем, что ничего плохого, кроме хорошего, не произойдет.

И, быть может, счастье еще озарит нашу горестную жизнь.

    Михаил Зощенко. «Голубая книга»

1

Квартиру, на порог которой ступил Паша, можно легко назвать трущобой. Впрочем, я лично за то, чтобы называть вещи своими именами. Если описать одним или несколькими предложениями все, что предстало перед его глазами, то можно сказать так: обстановка в лучших традициях худших советских времен.

Недолго думая, молодой человек оставил свои вещи в коридоре коммуналки.

Хотелось отдышаться после подъема по лестнице, осмотреться, а потом уже морально готовым зайти в комнату, в которой придется провести бог знает сколько времени.

На двери невзрачного туалета, потолок которого, видимо, время от времени протекал, какой-то остроумец написал: «Портал в иной мир».

Знакомство с апартаментами Павел начал с кухни, на единственном столе которой стояла советская электрическая плитка на две конфорки.