Солнце на краю мира

– Послушай, Артур, чего ты от меня хочешь? Ты хочешь, чтобы…

– Я хочу, чтобы ты разбирался в ситуации! Ты – ответственный за контроль качества! Ты не какой-нибудь вася пупкин, который сидит и транжирит «свалку»! Ты один из первых людей компании, – я понизил голос, – и не меньше других заинтересован в успехе нашей новой серии. Возникающие проблемы – наши. Нет «вас», есть «мы», понимаешь?

Кен молчал, подняв глаза к потолку. Толку никакого, сколько ни тверди ему на планерках, что у руководителей нет должностных обязанностей, а есть, Кен, зоны ответственности.

Рвался-рвался к управлению, тебя приняли, а ты продолжаешь вести себя как узкий специалист. Зато как обсудить что-нибудь отвлеченное – в каждой бочке он затычка и эксперт!

– В течение месяца ошибки были?

– Да, были…

– Кому ты о них докладывал?

– Я постил их в баг-трекер и вешал на алгоритмистов.

– Почему на алгоритмистов?

– Потому что ошибки были алгоритмические! – сердито ответил Кен.

– На кого конкретно вешал?

– В основном, на Виту.

Тьфу, зараза! Наверняка Вита мне все и запорола. Почему я про нее каждый раз забываю? Она, небось, Кену весь месяц мозг промывала: «То, Кенчик, проверь, а это, Кенчик, оставишь на сладкое»…

– А почему я об этом только сейчас узнал?

– Не знаю я этого! – Кен повысил голос. – Уведомления приходят всем каждый раз… Я вешаю таск, и все об этом узнают… Возможно, ты вообще не проверяешь почту?

Достали они меня с этой почтой. Да и не читаю я уведомлений, в которых ни слова про меня лично…

– Значит, так, Кен.

Раз ситуация сложилась так, как сложилась, то сейчас ты откладываешь свои конвейерные тесты и берешься за остальные…

– Э-э, нет… – сказал Кен.

– Берешься за остальные проверки! – твердо повторил я. – Выполняешь все тесты, которые не затрагивают пойнтерную память.

– Артур, послушай…

– А к шести часам, – перебил я снова, – мы тебе предоставим решение аккумуляторной проблемы, и сегодня ночью – да-да, ночью! – ты доделаешь все конвейерные тесты.

Кен закатил глаза и отвернулся к терминалу.

– Есть что-то еще ко мне? – спросил я.

Кен молчал и сопел. Прям как пацан шестилетний, сидит и сопит.

– Жениться тебе надо, Кен, – вырвалось у меня.

Он перестал дышать и вытаращился на меня так, будто я предлагал ему жениться на мне.

– Чтобы меньше был соблазн заигрывать с Витой. А то станешь совсем похожим на ее муженька.

Я вышел из комнаты и заглянул в телефон.