Солнце на краю мира

Вечером, стало быть, на свиданку…

Удивительно, как порой при виде расфуфыренного Деева встает в памяти какая-нибудь из наших минорных посиделок в «Атомике» или «Капернауме», когда бывал он огорчен и подавлен стотысячным драматическим поворотом своей любовной саги или переживал насчет возраста и бессмысленности сущего. Страстно топил он переживания в вине и откровенных беседах, желая оставить их в стенах бара навсегда. Теперешний Деев, безупречно наряженный и уверенный в себе, иногда видится мне будто в перспективе, со всей подноготной на заднем плане.

Ничего в ней нет особенно нехорошего, чего бы он опасался или стыдился (не считая зачатого в те времена пивного животика, который он нынче уничтожает фитнесом). Просто мне его оборотная сторона известна, а другим нет. Так же, как Дееву известны мои тараканы, пожалуй, лучше, чем мне самому.

Тема смаковал паузу и таинственно откашливался. Не было и сомнений, что наш изобретательный казак, светлейшая голова, в очередной раз всех выручил и умудрился решить проблему с аккумулятором за те семь минут, пока я унывал от письма Дэвидсона и брел в буфет.

Рядом с нами возникли Елена и Натали из отдела маркетинга. Они, как всегда, были в открытых летних платьях и на шпильках, чем приводили деевские гормоны в полную боеготовность. Девушки встали в конец очереди, неторопливо изучали салаты на витрине и осматривались вокруг. Так, вместо рассказа об аккумуляторах немногочисленная публика (в буфете было человек пять, из которых трое – тетушки из бухгалтерии, а еще двое – фундаментальщики) услышала историю черт-те о чем.

– Это случилось давно, когда я был совсем юным и неиспорченным, – начал Деев звонко, чтобы девушкам было слышно. – Стояла весна, набухали почки. По улицам ходили красотки, настроенные по-весеннему. И вот как-то раз, гуляя по парку, я подошел к одной симпатичной девушке… Вернее, их было две, – он стрельнул глазами в девиц, обернувшихся на голос.

Прорва слов всякий раз вылетает из Деева за считанные секунды.

Поразительное действие оказывает оживление шила в его заднице на речевой аппарат: дикция обостряется, скорость зашкаливает. Мог бы стать кассовым стендап-комиком, если б не прозябал у нас исполнительным директором.

– …улыбнулся и сказал: «Привет! Видишь, у меня два аккумулятора. Они любят друг друга. Мы живем втроем уже много лет и понимаем друг друга с полуслова. И вот сейчас они увидели тебя, и ты им очень понравилась.