Солнце на краю мира

Повезло, что у меня смежная комната, составленная из двух соседних. А на месте снесенной стены как раз поставлен искривитель. Шахта прошла строго внутри стен и не продырявила больше ни одной комнаты. Вряд ли кто-то пострадал, решил я. Пожалуй, в ближайшее время столь «удачную» дыру могут и не обнаружить! Хоть одна радость…

От сквозняка пыль оседала медленно. Я закрыл окно и кое-как отряхнул одежду. Она отвратительно воняла горелой пластмассой.

Расползшаяся по потолку гарь по очертаниям напоминала адскую черную звезду.

Обойдемся без знамений, подумал я, подрагивая, и выскочил из комнаты, заперев дверь на спецключ. Звать Хой Ма оттирать комнату второй раз за полдня было неловко. К тому же, не стоит никому раньше времени знать об аварии. Иначе презентацию попросту отменят.

Шумоизолированная дверь, установленная давным-давно по указке Деева, не позволила дыму выйти наружу, так что в коридоре сохранился восхитительный аромат синтетического освежителя, без капли гари и горечи. И пожарная сигнализация не сработала.

Почему не сработал локальный датчик у меня в комнате – стоило бы спросить Рустема и его знакомых пожарных инспекторов, которые были у нас полгода назад. А может, датчик висел как раз в том месте, где я прострелил дыру…

В коридоре не было никого. Тайком я пробрался в комнату уборщицы, расположенную довольно близко, и стащил оттуда пару роботов. Крупный мусор покидал в коробки и бросил в углу. Роботы у Хой Ма были весьма старые, дома у меня гораздо умнее и компактнее.

Пришлось спрятать в ящики стола всевозможную мелочевку, которую они могли бы проглотить.

Я выставил роботам программу с влажной мойкой и чисткой потолка и стал наблюдать, как они скрупулезно проходят все поверхности и вылизывают их от пыли. Это успокаивало, руки потихоньку переставали дрожать.

Паника отступала. Был хороший шанс не мешать роботам и смотаться на обед. Подкрепиться и развеяться. Во что-нибудь переодеться бы, чтобы не разило так дымом. Я открыл шкаф – там одиноко висел пиджак и лежала одна запасная рубашка в фабричной упаковке.

Пиджак не подходил ни к чему, что было на мне; он был клоунский, двубортный, блестящий, с каким-то безумным узором на лацканах. Но выбора не было: я спешно переоделся и выбежал из комнаты, чтобы не впитать гари.

Стараясь ни на кого не глядеть, переходя с травелатора на травелатор, я ехал в столовую на другой конец здания. Время обеда подходило к концу, что было на руку.