АПОКРИФЫ

Показываю в последний раз. Смотри и учись, поросенок.

Парень недоверчиво отнял руку от своего носа.

– Глупый не я – рефлексы, – попытался неуклюже оправдаться он. Согласно подошел ближе. – Смотрю.

– Мозгов всего ничего, да и те сгорели – видишь, как висят?

– Вижу.

– Вот тебе и диагноз. Оформляй пока документы, а его в печку чигну. Отходил свое человек. Хватит.

– Постой, Лех.

– У меня всегда стоит. Чё тебе надо, всплакнуть? Сопля-я-к!

– Посмотреть его историю прослушиваний. Сможешь выгрузить?

– Конечно, могу.

А на что она тебе?

– Ну как… раритетные вещи для себя собираю.

– А, значит, хобби, – посмотрел как на дурака спец. – Эх, молодежь! Сейчас, поглядим, – приложил свою руку к модулю памяти. Выпустил из своего указательного пальца иглу. Выгрузил в цифровое облако сервисного центра песню. Улыбнулся. Сказал:

– Готово. Исполнитель: «Paris». Композиция: «Pale Horse, Pale Rider». С альбома 1976 года. Было времечко!

– Это типа «Бледный конь, бледный всадник»?

– Как-то так и переводится, да.

Почти то же самое, что «Всадник по имени смерть».

– Оптимистично.

– Древний, как моя жизнь, трек.

Шумела плавильная печь. Оформив свидетельство об утилизации по факту выполненных диагностических работ, практикант слушал со странным чувством уже не поддающимся словесному определению, композицию с альбома «Big Towne, 2061».

Хотелось заплакать, но он не мог. Жидкость, имитирующая слезы, кончилась еще в прошлом году, а заезжать на заправку не было необходимости.

    18.02.2020, 11:46 – 17:12, Санкт-Петербург.

II. Последняя капля Германа

1

Когда появились летающие автомобили, человеческий трафик на дорогах заметно уменьшился. И даже дышать стало легче. Тех, кто колесил на наземном транспорте, считали бумерами – в прежнем, сленговом значении слова. Прогресс привел к тому, что передвигаться по телу планеты на своих двоих стало немодно. В худшем случае вас принимали за бедняка. В лучшем – за чудака.

Какая из двух альтернатив лучше, Герман не знал.

Вообще говоря, знал он, как всякий современный человек, очень много – больше, чем любой тинейджер человека прежнего. Достаточно много, чтобы признать: знание – уже не сила.

Изменившийся мир молодел. Люди устаревали. Не в биологическом смысле. Чисто технологически. Герман интересовался прошлым и как мог оспаривал такую оценку.

– Наземный транспорт давным-давно автоматизирован. Проезд в поездах контролируют роботы.