Аяна. Внутренние Земли

Они пришли на рынок купить близким безделушки, украшения в дом. Бомбу, а я уже не сомневаюсь, что это бомба, а не пиротехника, взорвали у Статуи Хранителя Внутренних Земель. Шрапнель и обломки с неё изрубили, издырявили аянцев со стороны Префектуры. Где мог разведчик, который всегда на посту, собрать такую бомбу? Причём следы его читаются чётко, как будто сразу исключая все сомнения. Стопроцентные улики – на, возьми, иди арестовывай и пытай. Когда я упоминаю «он», я говорю не о дезертире, – беседуя, они преодолели внешний досмотр в лагере, они даже не заметили этого, а постовые не посмели перебить или прервать офицера высшего командования.

 – «Он» ушел через 13-й аванпост, перебив всех ребят так быстро, что они толком оружия обнажить не успели. Как он убил семерых аянцев, и зачем у одного забрал голову?

– Голову забрал? – удивлённо повторил Хаг-Та.

– На нём была форма разведчика, – продолжал командир, – это усыпило их бдительность и они пустили его. Голову так и не нашли.

Как итог, не менее трёх десятков трупов и около 60 раненых только на рынке. Площадь разрушена, Ратуша выгорела, Префектура уничтожена. Кроме того, возник пожар, и потушили его спустя часов 11–12 после взрыва. В общем, потрепало нас сегодня крепко. И я бы, честно-то говоря, называл убитыми двух разведчиков.

Они поднялись в штаб. На столе командира уже лежали всевозможные рапорты, свидетельства, схемы, отчёты, баллистика и первичное заключение от специалистов, работавших на месте полдня.

Увидев это, командир воодушевился, глаза заблестели, а бодрости прибавилось.

– Слушай мою команду, – сказал он. – Сейчас Зори, 4 часа, мне надо несколько часов, чтобы разобраться с отчётами и материалами, и в 2 часа Мрака жду вас всех в штабе на совет. Да, я отпустил Тар-Айна к семье, они вроде были на рынке в момент взрыва, – Хаг-Та округлил глаза от волнительного удивления. – И вроде бы даже выжили, он скакал к ним в убежище.

Хаг-Та выдохнул:

– Что-то ещё?

– Это всё, вольно.

Они были старыми друзьями, прошедшими через многое. В экстренные моменты, они переходили на чисто армейские понятия для меньшего отягощения общения этическими реверансами. В их случае главное – это суть и смысл.

Гар-Хат остался один. На большом деревянном столе лежало множество данных о произошедшем. Несмотря на изначальное восприятие ситуации как простой, но драматической, это на самом деле было неправдой.