Арматура

– Так за что тебя посадили?

– Скажем так, у меня были разборки с одним типом, и это всё закончилось статьей… Хотя были только угрозы.

– Что ты сделал-то? – допытывался Лёха, которому стало не по себе рядом с этими фриками. Один косит под блатного пахана, второй и того чище. Таких «самородков» в жизни Зыков ещё не встречал.

Вопрос повис в воздухе. Хлопнула дверь, вернулся хмурый Богданович, отвернулся к окну и ушёл в свои мысли. Мамонтов отправился к воспитателю. Лёха терпеливо ждал, когда его вызовут.

Ему нечего скрывать, дело у него простое. Скоро восемнадцать, в СИЗО нарушал режим, поэтому характеристика плохая. После совершеннолетия его отправят в исправительную колонию общего режима в родные края. Какая будет там жизнь, Лёха не задумывался. Первый день на «малолетке» выбил почву у него из-под ног.

– Я хочу сделать заявление, – с порога заявил Мамонтов.

– Делай! – кивнул Григорий Сергеевич.

– Я не желаю отбывать наказание на малолетке и прошу направить меня в колонию общего режима.

– Почему?

– Потому что интеллектуально я намного лучше развит. Мне тут делать нечего. Я давно не ребёнок и не хочу среди детей деградировать.

– Я тебя услышал. К сожалению, это невозможно, пока тебе нет восемнадцати. Придётся пожить с нами.

– Жаль, – огорчился Кирилл. – Тогда, может быть, поселите меня отдельно?

– Слушай, – Григорий Сергеевич вытащил из кармана сигарету и понюхал. – Я понимаю. Ты боишься.

– Нет!

– Ты прав. Не боишься. Опасаешься.

Дело в том, что ты особенный, – начальник наклонился к Кириллу и понизил голос. – Ты талант. А талант совсем не от Бога. Ангелы завидуют людям, потому что не способны к творчеству. Значит, талант это дар с иной стороны. И порок сопутствует таланту.

Кирилл молчал, поражённый.

– Ну, что твоя статья? – Григорий Сергеевич махнул рукой. – Ерунда! Ты кумиром наших карандашей станешь! Сможешь, например, танец подготовить? Научить наших ребятишек.

– Легко! – оживился Кирилл.

 – У меня уже есть идея…

– Вот! – перебил старлей. – Держи её в уме и обдумывай, пока ты в карантине. Тебе ж цены нет! Ты тут такой движ наведешь, нам все позавидуют! Условно-досрочное себе обеспечишь!

Мамонтов яростно тёр лоб. Оказывается, здесь есть, куда расти! И досрочное освобождение…

– Послушайте, – Кирилл осёкся.

– Забудь! – угадал его мысли начальник карантина. – У нас нет криминальной субкультуры. Тут все равны. Без каст и привилегий.