Арматура

Кирилл тоже хотел посмолить, но боялся, да и Богданович всё равно бы его не угостил.

– Каждую, – подтвердил воспитатель. – Да вы не грустите, это дело привычки, к тому же в отряде народу больше, значит, каждому убираться меньше. Ну, начинайте! Я кофе выпью, время раннее – семь утра, а работать мне до самого вашего отбоя.

Пацаны вооружились вёдрами и тряпками и побрели в умывальник наливать воду.

– Даня! – выглянул из кабинета Григорий Сергеевич. – Ты за главного, отвечаешь за качество уборки. Но учти, если сам мыть не будешь, я Кирилла Мамонтова главным назначу!

– Понял, – улыбнулся Богданович и повернулся к пацанам.

 – Начинаем от запасного выхода справа и моем каждое помещение до робота, потом центральный продол.

– В смысле, робота? – Кирилл не очень разбирался в фене, потому что в СИЗО просидел почти всё время в одиночной камере.

– Робот – это дверь железная так называется в тюрьме, только она не такая как эта, просто похожа, – пояснил Лёха, потому что Богданович не удостоил Кирилла даже взглядом.

 – А продол – это коридор, он длинный и продольный.

– Пухлый, ты наводишь пену, Атас, затираешь пол насухо после него, я протираю стены и вообще двигаюсь по пыли, – сказал Богданович.

– Не такой уж я и пухлый, – обиделся Кирилл, втянув живот. – Просто в СИЗО мало движения, а еда калорийная.

Лёха зыркнул на Богдановича, схватил ведро и первым вышел из умывальника.

– Давай, Кирюша, шагай! – кивнул в сторону выхода Богданович.

– Такой ты злой и вредный! – покачал головой Кирилл.

Богданович только посмеивался.

Убираться торопились. Никто не признался открыто, но всем не терпелось посмотреть, куда же их привезли.

Кирилл очень надеялся, что здесь окажутся люди, способные его понять и принять. На свободе у него было огромное количество знакомых, поклонников таланта, но по-настоящему близок он был только с одним парнем из детского дома. Тот был простой, замкнутый, даже зажатый, в отличие от артистичного Кирилла, которого иначе, как Киркоров, и не называли.

Однако, звёзды обречены на одиночество, как на небе, так и на земле. Тот единственный друг терпеливо сносил истерики и эмоциональные «загоны» Кирилла, тихим голосом давал простые и действенные советы. Вот бы встретить такого человека здесь, мечтал Кирилл.

Покончив с уборкой, парни вызвали Григория Сергеевича на обещанную экскурсию.

– Откуда начнём? С территории колонии или с отряда? – спросил воспитатель.