Арматура

Общежитие отряда было обнесено высоким, метра четыре, ограждением из толстых прутьев и плоских перекладин, вроде тех, что вокруг больниц, театров, стадионов. Колючей проволоки наверху не было, преодолеть такую преграду не составило бы труда и ребёнку.

– Ну, вот, богатыри, перед вами три дороги – три пути! – Григорий Сергеевич остановился у калитки локального участка общежития отряда, доставая из кармана массивный ключ-проходник. – Смотрите внимательно: прямо пойдёте – в дисциплинарный изолятор попадёте, а если дальше, то в ларёк.

Налево пойдёте – в промзону попадёте, а там училище стоит, где учат на швею, повара, столяра и так далее. Направо пойдёте – в столовую, а напротив неё – стадион. Посредине здание дежурной части. Там сидит дежурный и всё видит в камеры.

– Былинный камень на распутье, – все обернулись на Зыкова. Лёха смутился, пожал плечами. – Картина такая у Васнецова. Витязь на распутье. Вспомнил просто.

– Рисуешь? – спросил воспитатель.

– Вообще не умею.

– А чего тогда?

– Просто.

Прочитал.

– Читать любишь?

– Умею.

– Значит, не дурак, – констатировал Григорий Сергеевич, закончив внезапный допрос. – Нам тут нужны умные люди.

– Читать любит, ещё не значит, что умный, – Богданович махнул рукой на Зыкова. – Какой смысл знать название картины? Чем это может пригодиться? Даже петь и то полезнее.

– Вот спасибо! – театрально поклонился Кирилл, который внимательно прислушивался к разговору. – Оценил мои таланты!

Григорий Сергеевич провёл новичков по территории, показал стадион, беговую дорожку, турники и уличные тренажёры.

Заглянули в столовую, поднялись в дежурную часть, на втором этаже которой висел телефон для звонков родственникам. Второй стоял в кабинете начальника отряда.

– Вот и весь ваш мир на ближайшее время, – развёл руками воспитатель. – Пошли домой, в карантин. Завтра в отряд. Поступите в полное распоряжение майора Беляева. Михаила Александровича. Обедать будете уже в столовой вместе со всеми.

Вечер прошёл внешне, как обычно, но чувствительный к мелочам Кирилл заметил – пацаны напряжены.

Мамонтов вспомнил, как говорил сотрудникам, что не хочет сидеть с малолетками, с детьми, вспомнил, как робко требовал отправить его в колонию для взрослых.

– Когда дорастешь, я тебя отправлю, – пообещал суровый Николай Сергеевич, заместитель начальника по оперативной работе. – А пока выкинь эти мысли из головы. Иначе я тебя в камеру запру, изолирую от остальных. Мне паникёры не нужны.