Место, где живут Боги

Их бледный свет отражается от выложенных кафелем стен, искрится на мокрых ободках унитазов, пробегает холодными отсветами по заляпанным кранам. А лужа, между туфлями на высоких каблуках, в это время становится алой. Темные капли падают вниз из-под короткой джинсовой юбки, надетой поверх черных колготок. Бордовые ручейки обвивают по-детски тонкие ноги, с узловатыми коленками, стекают по опухшим лодыжкам в туфли, и заполняют их теплом.

– Что вы сделали со мной?! – продолжает вопрошать она у пустых стен. – Что вы сделали со мной?!

Снова и снова, один и тот же вопрос.

Сжимая кулачки, с силой молотя ими по раковине, она кричит эти слова своему отражению.

– Что вы сделали со мной?!

И отражение кричит ей то же самое, состроив злую гримасу. Пятнадцатилетняя девочка, намазанная маминой косметикой. Ребенок, заигравшийся во взрослые игры.

Ей всего лишь нужно подставить под кран ладошки и плеснуть воду на зеркало. И пока она будет стекать, размывая поверхность, найдутся все ответы. Так Аню учила бабушка, когда-то давно, когда мир был добрым, а деревья – большими.

– Что вы сделали со мной?!!

Кричит она и падает, хватаясь за раковину руками. Ее ноги скользят в собственной крови, и она валится на пол, под жужжащие лампы.

Аня лежит на спине, выгнув спину, с разведенными в стороны коленями, повинуясь материнскому инстинкту. С криком бьется в агонии, а лужа крови становится все больше и больше – растекается по полу красным пятном.

– Нееет! – рычит она горлом, выплевывая слюну.

 – Не хочу, пожалуйста! Неее… Ты не будешь… жиииить!

Она пытается свести колени вместе, сжаться, не выпустить в мир то чудовище, что поселилось в ней, но чувствует, как таз ее расходится в стороны, как кости выходят из суставов, не в силах противостоять напору, который проявляет ее дитя в желании появиться на свет.

– Госпо-оди-и… Нееет! – вскрикивает Аня, пытаясь зажать промежность руками, но что-то скользкое вырывается из ее нутра, издав дикий писк и когда она приподнимает голову, то видит… Как Боги сходят на землю.

В углу, в луже липкой крови, лежит красно-белый комок. Он медленно разворачивается, и Аня видит перед собой огромную, разбухшую личинку. Она извивается и пищит, двигая кривыми жвалами, выгибается, разбрызгивая по стенам красную морось. А под тонкой кожицей ее живет что-то еще, то, что делает ей больно, пытаясь вырваться наружу. Девушка кричит, вжимаясь в стену, а из личинки, вспарывая ей живот, выползает что-то бледное и бесформенное.