Место, где живут Боги

– Мм? – журналистка отрывается от зеркальца и смотрит на коллегу. – Что ты сказал?

– Да так, – он выбрасывает сигарету и сползает с сидения. Набрасывает камеру на плечо и примеряется глазом к видоискателю.

– Не бурчи, ты же знаешь, я перед эфиром этого не люблю.

Кэти Забава поправляет и без того идеальную прическу и вертит в руках микрофон.

– Возьми так, чтобы было видно и этих, – она кивает в сторону военных, оцепивших коммунальный мост, – и эту штуковину. Будет классный кадр.

Оператор смотрит сначала на военных, застывших по периметру с каменными лицами, а потом и на огромную черную махину, нависшую над городом.

Она лежит поперек Оби, будто булыжник упавший в мелкий ручеек, бежавший по весне под коркой искристого наста. Окутанное белым дымом нечто упавшее с небес, прожегшее их, будто бумагу. Оператор поднимает глаза и видит в белом небе черную рану с рваными краями.

– Как они это сделали? – спрашивает он сам себя. – Как будто разорвали пространство…

– Не отвлекайся, – шикает на него журналистка.

 – Через минуту буду готова.

Кэти Забава не боится молвы и косых взглядов. Она идет по карьерному болоту, задирая подолы юбок, если вдруг становится глубоко, и мало кого считает себе ровней. Она ездит на красной «Тойоте» с тонированными стеклами и смотрит влюбленным взглядом на каждого ДПСника, остановившего ее за лихое вождение. В ее бардачке всегда лежит отрывной блокнот и ручка, которой она раздает автографы, а на заднем сидении, на всякий случай, валяется глянцевый журнал с посвященной ей обложкой.

Красивая и стройная, молодая, она слывет в городе и области знаменитостью, у которой не за горами баснословные контракты с московскими телеканалами.

Придет время, – думает Кэти Забава поздними вечерами, выключая настольную лампу и протирая уставшие глаза, – когда меня заметит сам Эрнст.

– Начинаем, – командует она оператору, и он нацеливает на нее объектив.

Когда-то давно, когда Кэти Забава была обычной студенткой журфака Юлией Ивановой, она боялась камеры, как огня.

Ей постоянно казалось, что на нее смотрит черное дуло пистолета и через секунду ее мозги окажутся на мостовой. Поэтому она краснела и заикалась, пытаясь выдавить хоть слово из заготовленной речи, а сокурсники-операторы со вздохом выключали камеры. Но теперь все было иначе. Кэти безумно любила прямые эфиры.

– Здравствуйте, – говорит она в камеру, и блеск ее глаз затмевает собой все творящееся вокруг. – Я Кэти Забава. И это будет прямой эфир с места событий.