Резервация 2

Думает, что сможет выстрелить. Но вряд ли решится на такое, – подумала Аня, открыв коробку с патронами и зарядив пистолет.

– Ты стреляла когда-нибудь? – поинтересовалась Мирра.

– Приходилось, – Аня положила револьвер на место и закрыла бардачок.

– Убивала?

– Да.

Перед глазами мелькнуло окровавленное лицо наемника Плеймна. Гай проломил ему череп тяжелой сливной решеткой, но ублюдок все еще дышал. И тогда Аня выстрелила ему в голову.

– Думаешь, придется делать это снова?

Аня пожала плечами:

– Надеюсь, что нет.

Мирра сбавила ход и поглядела на Аню:

– Как это? Трудно спустить курок в первый раз?

Резервация начинает завладевать ею – Аня посмотрела на Мирру, на ее красивое лицо, на большие глаза, подведенные тушью. Они только в самом начале пути, а Резервация уже начинает заполнять ее душу. Во всех, кто оказывается по эту сторону, начинают пробуждаться звериные инстинкты. И в этой тьме им невозможно противостоять.

– Мне не хочется об этом говорить, – сказала Аня.

 – Не думаю, что стоит это обсуждать.

– Почему же? – с вызовом спросила Мирра.

– Потому что это мое. А мое останется при мне, хорошо?

Мирра хмыкнула, и Аня почувствовала себя лучше. Как будто силы возвращались к ней, наливали ее ослабшее тело. Она словно оживала, выпрямлялась навстречу взошедшему солнцу, подобно увядшему цветку.

Кем я была все эти дни? – с ужасом осознала Аня. – Я превращалась в безликую тень… Мое место здесь, в Резервации. Только здесь я чувствую себя живой.

Потому что здесь нужно выживать, плыть против течения.

Она посмотрела на Мирру и поняла, что держит подбородок высоко. Смотрит не исподлобья, не боится быть пойманной, не стесняется быть собой. Она поняла, что возвращается домой.

Когда все кончится, – поняла Аня, – я не захочу уезжать отсюда.

Машину затрясло. Кусок бетонированной дороги кончился – дальше, во тьме, лежали лишь две колеи, продавленные в песке и напоминавшие стиральную доску.

Под днищем автомобиля заскрипел, зашаркал песок. Словно бы машина не ехала сама, а ее тащили вперед невидимые цепи. И остановиться, дать задний ход, теперь уже было невозможным.

Мы рыбки в ночном океане, – сонно подумалось Ане. – Две маленькие глупые рыбешки, попавшиеся на крючок. Нас вытянут из темной воды и, в ожидании разделочной доски, бросят задыхаться. Но мы будем еще живы, когда скользкие от крови руки прижмут нас посильней и возьмутся за нож.