Резервация 2

Но выбор за тебя я не делала! Ты сама решила ехать за Гаем, – Аня сняла очки и посмотрела на Мирру, не отводя глаз. И поняла, что держит подбородок высоко, как пику. – Ты сама решила, что он жив! И что у тебя хватит сил вытащить его отсюда! Так что будь добра не перекладывай на меня свои решения! Я сказала тебе, что Гай мертв!

Мирра с силой ударила по тормозам. Так, что их бросило вперед, на лобовик, и только пристегнутый ремень спас Аню от удара лбом о приборную панель. Как жгут, он передавил ей грудь, сдавив дыхание.

– Не смей так больше говорить! – рявкнула Мирра. Ее злые глаза полыхали каким-то странным, первобытным безумием. И Ане показалось, что сейчас сумасшедшая индуска бросится на нее, желая придушить.

Минуту, а может быть целых пять, в салоне маленького красного Фиата, стояла напряженная тишина. Две женщины не смотрели друг на друга, но ни одна из них не хотела уступать. Мирра сидела, склонившись над рулем, зло раздувая ноздри. А Аня смотрела в темноту окна, разглядывая отражение салона.

– Хорошо, – наконец произнесла Аня, повернувшись к Мирре. – Я не буду. Но и ты прекрати меня обвинять в том, что я выжила. Ты даже не представляешь, через что, я, блядь, прошла!

Мирра молчала. Она слышала слова Ани, но и другие голоса тоже. Эти шипящие звуки, доносившиеся с заднего сидения. Мерзкая, худосочная тварь, с жилистыми руками и вытянутой головой, говорила ей о том, что девчонка права. Что Гая уже сожрали черви и, пока не поздно, ей стоило бы повернуть обратно.

Сдаться. Вернуться домой. Вот только дома у нее больше не было. Сделав шаг, переступив эту черту, она запустила цепь событий, которые приведут ее в мрачные затворки Голдтаунских тюрем. Где она будет содержаться до окончания своей жизни, как пособница террористов. Единственным, кто мог что-то изменить, был ее муж – полицейский Гай Пател, таинственно исчезнувший в резервации.

– Назад пути нет, – сказала Мирра.

Аня кивнула:

– Назад – нет. Но если хочешь подольше продержаться в гетто, послушайся советов тех, кто выживал тут чертовых пятнадцать лет.

Мы на самых задворках, вокруг нас все еще пустыня. Песчаный район с его гнильем находится впереди и ночью соваться туда не стоит. Мы дождемся утра и поедем, как только встанет солнце. И не потеряем больше времени, чем, если застрянем в этих песках.

– Хорошо, – согласилась Мирра. – Хорошо.

Ее вдруг охватила слабость. Руки больше не удерживали руль – упали на колени.