Вожделение в эпоху застоя. Caldamente. Цикл «Прутский Декамерон». Книга 3

Я раскупорил холодное полусладкое, которое, насколько мне известно, больше всех других сортов нравится женщинам, и налил пузырящуюся жидкость в два высоких узких бокала.

Татьяна поднимает свой бокал и говорит:

– За честных и добрых людей, то есть за вас!

– Тогда следующий тост, – соглашаюсь я, – мы выпьем за наше приятное знакомство.

Мы соприкасаемся бокалами и делаем по глотку.

– А третий, – добавляю я, – за красивых женщин, чтобы они почаще забывали здесь свои сумочки.

В эту минуту в бар вновь входит Кирилл.

Поставив огромный круглый разнос на один из столиков, он быстро удаляется, – наверху, в ресторане, по всей видимости, напряженка и запарка.

Татьяна подходит к столу и удивленно разглядывает принесенное: ей это мало напоминает стандартный обед в обычном ресторане, коим наш, по сути дела, является.

Переведя взгляд на меня, Татьяна удивленно качает головой.

– Тут все такое… красивое и аппетитное, – наконец находит она подходящие слова, после чего присаживается за столик.

 – Мне неудобно, что я буду есть одна.

– Прошу без церемоний, – улыбнулся я. – Поверьте, я настолько сыт, что даже малая крошка оказалась бы сейчас лишней.

Улыбнувшись на мои слова, девушка приступила к еде.

Ела она медленно и аккуратно, а я, присев напротив, стал подливать шампанское в наши бокалы и развлекать ее легкими шутками, одновременно исподволь изучая девушку.

Когда Татьяна покончила с едой и отложила приборы в сторону, я предложил ей совместно придумать и соорудить послеобеденный коктейль.

(Это, как вы понимаете, было моей профессиональной заморочкой). Девушка эту идею восприняла с восторгом, мы вместе прошли за стойку и стали чудодействовать в четыре руки. Наши руки в процессе работы то и дело соприкасались и переплетались – и тогда мы останавливались и взирали вопросительно друг на друга, затем понимающе улыбались и продолжали.

Все ингредиенты получились у нас почему-то алкогольными; возможно, Татьяна не знала, что в коктейль можно добавить для мягкости также сок или минералку, а я ей этого не подсказал.

Мы неторопливо потягивали через соломинки коктейли, явившиеся результатом нашего совместного творчества, затем девушка приблизила свое лицо к моему и шепотом спросила:

– Савва, сколько же с меня причитается за все эти удовольствия?

Принимая ее игру, я еще более тихим голосом отвечаю:

– За удовольствия я беру плату только удовольствиями. – И при этом гляжу в ее бесовские глаза.