Дворянин с кувалдой

 – Это уже ни в какие рамки! Выгоним этого нахала, да вызовем милицию. И дело с концом!

– Протестую, – поднял руку усатый. – Всё же, я настаиваю на том, чтобы принять господина Антонова на первый курс. От этого наша академия только выиграет. Вы же помните, что в этом полугодии будет проходить соревнование между академиями? И я вас уверяю, что без хорошего лидера, каким, безусловно, является Владислав, нам точно не светит первого места. А это огромный урон по репутации.

– Да откуда вам известно?! – корчится Дятлова.

 – Вы знаете этого… Антонова не больше часа! Какой ещё лидер? Так, заносчивый юнец. А вам советую лучше тренировать наших первокурсников, чтобы не опозориться на соревновании.

Директор всё это слушала с усталостью и раздражением. Глядела на ссорящихся преподавателей, размышляя, что ей предпринять.

– Ну так что, Наталья Олеговна? – спросил усатый.

– Решайте, Наталья Олеговна! – заявила Дятлова.

Помолчав секунд десять, директор вынесла вердикт:

– Обратимся к помощи демократии! – вернее, она спихнула решение на других… – Вызовем остальных преподавателей, и устроим голосование.

– Да какое ещё голосование, Наталья Олеговна! – негодовала Дятлова.

– Отличная идея, госпожа! – улыбался усатый.

По громкой связи в кабинет были вызваны сразу все преподаватели. Я пододвинул столы в центр помещения, расставил стулья. Мужчины и женщины, парни и девушки постепенно рассаживались, дожидаясь прихода остальных.

Когда явились все, кроме одной из новеньких преподавательниц, усатый с Дятловой начали излагать свои версии произошедшего, естественно, агитируя голосовать за их решение.

Ух… как же они старались!

Выслушав их, преподаватели начали между собой переговариваться. Также они поглядывали на меня, кто-то улыбаясь, а кто-то, наоборот, морщась.

Наконец, началось голосование.

– Кто за то, чтобы запретить Владиславу Антонову появляться в академии?! – произнесла Дятлова. – Поднимайте руки!

Я с раздражением глядел на тех, кто голосовал против меня.

И, чёрт, таких было немало… неужто усатый был неубедителен? Или они, как и Дятлова, так отчаянно следуют написанному в уставе?

– Пять, шесть, семь… – директор считала поднятые руки, чтобы записать количество на листок. Сама же от голосования отказалась. – Итак… девять человек против. – заключила она.

Хреново! Я, конечно, намеренно не подсчитывал количество преподавателей, чтобы заранее не паниковать, но, на вскидку, их было около половины.