Лисовский. Всевидящий барон

Ибо, если бы в этот момент действовал мозг, то я бы ни за что не сожрал эти мерзкие жёлтые шарики, похожие на слизь.

Чёрт! Да нахера я это сделал-то?

Фу. Чёрт возьми. Бред какой-то.

Ничего не поним…

И тут всё видимое пространство покрылось красным. Трава, деревья, дома, небо. Покрылось красным и… стало более чётким. Вернее, моё зрение стало более чётким. Глазом Хроноса я видел все объекты в мельчайших подробностях.

Вот маленький кузнечик прыгает в траве метрах в пятиста от меня. Вот большеклювый ворон летит под самым небом и глаза его сверкают от пробивающегося сквозь тучи солнца.

Вот усатый мужик шевелит носом и дорожная пыль втягивается в его ноздри. А теперь он шевелит веками и приоткрывает глаза.

– Помо…гите… – говорит он.

Я встряхиваю уже пошедшую кругом голову и прихожу в себя. Часто моргаю. Теперь всё видно не так идеально, но я понимаю, что как только захочу, то снова смогу усилить зрение.

Интересно…

Из ворот нашего поместья, что располагается метров через триста отсюда, выбегают Ксюша с Ромой, а за ними – Алина.

У Ромы на лице невероятная решимость вперемешку со злобой. Он уже готов рвать и метать, но, приблизившись, видит мёртвого глурка и бодрого меня. Успокаивается.

– Ага. Просто отличная помощь… – кошусь я на Алину и она виновато отводит взгляд. – Впрочем, она уже не понадобится. Я и сам справился с глурком.

– Но… – брат хмурится. – Да как ты… да что с тобой…

– А по моему – всё отлично.

– Да, конечно, но…

– А что с тем мужчиной?.

. – обеспокоенно спрашивает Ксюша. – Ой, да это же Василий Игнатьевич! Фёдоров! Рома, помоги его поднять.

Память реципиента подсказывает, что Фёдоровы – наши соседи. Зажиточные дворяне, довольно влиятельные. Василий Игнатьевич – их глава. С нами они особо не общались, по крайней мере после всего случившегося с отцом. Максимум – здравствуйте и до свидания.

– Врачей бы вызвать, – говорит Алина.

– Зачем врачей? – Ксюша пытается подступиться к усатому, но боится замораться слизью.

 – Пока дождёмся… его дочка – хороший целитель. Надо только отнести его внутрь. Василий Игнатьевич, ваша Жанна дома?

– Д… да…

– Отлично. Рома, держи крепче!

– Да стараюсь я… не видишь, он весь в этой херне? Тьфу… мерзость.

– Не возникай.

Нам открыли ворота, и мы занесли Фёдорова домой. У дверей нас встретила зеленоглазая девушка с ярко-рыжими волосами и в обтягивающих лосинах. Девушка выглядела уставшей, судя по всему – занималась спортом.