Угнетатель аристократов 2

Но, если честно, я бы не стал так заострять на этом внимание, если бы не шрамы. Коловрат с Серёгой, тела которых тоже ими украшены, на фоне Павла Геннадьевича – дети, коих случайно поцарапал кот.

Прутков носил на своём торсе прорву отметин, оставленных когда-то в молодости. Я немного разбираюсь в этом, и посему тут же определил, какие шрамы были получены в результате ножевых ранений, какие – в результате ожогов (в том числе и магических). Какие из них – от попадания пули.

Становилось совершенно понятно, что нынче школьный учитель литературы, в молодости промышлял чем-то очень тяжёлым и опасным для жизни.

Несколько предположений у меня уже успело возникнуть, но, попробую получить их подтверждение как-нибудь потом.

Сейчас же мы переоделись в спортивную одежду, а всё остальное запрятали в шкафчиках, заблокировали двери, нацепили на запястья браслеты.

Когда подошли к выходу, то на скамейке рядом с ним обнаружили лишь одного парня. Все остальные покинули раздевалку минуту назад, а этот немного задержался из-за того, что на кроссовках запутались шнурки.

Он оглядел нас безумными глазами, в которых я успел рассмотреть нечто потустороннее. Очи будто бы светились, но наоборот… не свет горел в них, а антисвет. Но главное, что увидел на Немом – отметину. Тогда, в нашу первую встречу, из-за верхней одежды и темноты не получалось заметить это. Но сейчас отчётливо вырисовывалось необычное изображение на руке.

На предплечье красовался вытатуированный символ неизвестного мне происхождения.

Не могу судить о его значении, потому что не знаю такого языка. Если не забуду, то после поединка поищу что-то похожее в интернете.

Отколовшийся от остальных Немой Охотник не захотел пропускать нас первыми, поэтому, как только Коловрат открыл дверь, тот пулей влетел в проход и убежал за остальными.

Мы с Серёгой синхронно пожали плечами и пошли вперёд.

И снова коридор. На этот раз по мере продвижения по нему всё сильнее и сильнее начинали слышаться людские голоса.

Скорее всего в его конце начнётся главный зал, где и будет проходить поединок. Зал со всеми его трибунами и возбуждёнными людьми.

Так как впереди нас бежал тот самый отстающий, то он первым добрался до двери. Как только воткнулся в неё и дверь поддалась под его напором, на нас потоком хлынул густой и обволакивающий, как пар в бане – гул.

– Ну и народцу-то собралось… – Произнёс Павел Геннадьевич. – И все на нас хотят поглазеть? – Удивлялся он.