Угнетатель аристократов 2

Тогда Упырь предпринял последние, колоссальные для его текущего положения, усилия, и запустил железную дубину прямо в противника.

*БАМ*

С диким стуком бандура впечаталась в землю рядом с Немым, и, оттолкнувшись от неё, срикошетила в живот огненного молчуна.

Я немного сморщился от услышанного хруста. В незавидном положении теперь находился поверженный парень. Железная балка нехило огрела его по рёбрам, и, скорее всего, переломала бо?льшую их часть.

И, что самое удивительное в этой ситуации, Немой, из-за своих особенностей, не издал при этом ни звука.

Любой другой бы в такой ситуации завизжал, что есть мочи, от болевого шока. Но этот – молчал как партизан. Хотя и покрасневшее лицо, вкупе с выпученными глазами выдавали в нём человека, который сейчас испытывает адские муки.

Коловрат Упырь стал вторым членом нашей команды, кто одолел своего противника. Теперь Немых оставалось всего шестеро.

Хотел было обрадоваться тому, что победа неминуемо достанется нам уже совсем скоро, как увидел то, что заставило испытать серьёзный шок.

В то время, как мы одерживали хоть и тяжёлые, но, всё-таки, победы над врагом, Тональ с Нагвалем сейчас находились на грани. Но на грани не просто проигрыша, а неминуемой гибели.

Я рванул со всех ног вперёд, надеясь ещё хоть что-то исправить.

Глава 7

Как и всегда, сначала судьба подсовывает тебе ложную надежду на благоприятный исход, а потом, одномоментно, ломает все планы.

Ломает так же, как сейчас и ломались хребты моих друзей.

Да, я не раз становился непосредственным свидетелем того, как кому-то крошат кости. И до сих пор не избавился от неприятного, брезгливого ощущения, которое при этом одолевает.

Впрочем, это не мешало мне и самому ни раз становиться виновником подобного.

В то время, как Коловрат Упырь и я уже победили своих соперников, а все остальные члены Организации в поте лица трудились над тем же, он сейчас активно заслуживал себе место в том самом девятом круге ада, о котором недавно шла речь.

– Прутков, сука…

***

Смирнов Павел Геннадьевич родился в конце семидесятых годов прошлого века. Родился в самой обыкновенной, неродовитой семье. С самых пелёнок Пашка (как называла его мать) терпел лишения. Лишения эти обуславливались, по большей части, отсутствием финансов.

Поначалу денег не хватало на распашонки, качественную еду, позже, уже в школе – на приличную форму. В старших классах – на походы в кафе, кинотеатры, и прочие развлечения.