Угнетатель аристократов

Красивое имя, которое, правда, довольно сомнительно сочетается с Саней. "Здравствуйте, вот мои дети – Ева и Саня. Прошу любить и жаловать… А? Почему не Адам? Ну я вам что, поехавшая на христианстве дурочка?"

Бывший владелец тела очень дорожил родными. В особенности, беззащитной младшей сестрёнкой. Оно и не мудрено, ведь она очень миленькая и того заслуживает.

Во мне всегда вскипала злоба, когда я видел, что творится дичайшая несправедливость. Я никогда не был въедливым, сующим свой нос в чужие дела человеком.

Совсем нет. Но ситуации, наподобие этой – раздражали сильно. Тем паче, что подлость вершилась по отношению к моей теперешней сестрёнке.

Поэтому, для бодрости хрустнув пальцами и настроившись на разборку, двинулся к детской площадке, где сейчас какой-то урод в красном спортивном костюме загораживал Еве проход. Он щипал её за одежду, замахивался, грозясь шлёпнуть по попе, и мерзко посмеивался, постоянно оглядываясь на дружков.

В моей памяти Ева, почему-то, оставалась совсем юной.

Выглядела не больше, чем на десять лет. Но сейчас передо мной была почти что девушка – в тёмном длинном сарафане и накинутой поверх него расстёгнутой курточкой. В руках она держала небольшой клатч, скорее всего из кожзама, и средних размеров зонт.

Когда я почти добрался до площадки, попытался прочувствовать свою силу. И вот с ней возникли некоторые трудности. Раньше я без каких бы то ни было проблем, даже не напрягаясь, мог пустить по венам жи?ву, направить её в ту часть тела, в которую пожелаю.

Благодаря многолетним тренировкам я достиг высочайших успехов в этом деле. Я активировал жи?ву и для атаки, направляя её в кулак, и для защиты, подгоняя её в ту часть тела, которую требовалось оградить от удара. А вот теперь…

Я ощущал, что мой контроль над ней сильно ослаб. Возможно, сейчас не вышло бы даже использовать покров, то временное состояние, в котором все твои физические характеристики многократно возрастают.

Но разве я какой-то неудачник или слабак, чтобы использовать силу против такого отребья?

Обыкновенно, когда я приближался, люди тут же замечали меня.

Начинали оглядываться, некоторые, стесняясь, отворачиваться. Не удивительно, ведь от меня исходила аура моего рода, да и внешность была выдающейся. Высокий рост, рельефное тело, смазливые черты лица.

А этот парень, хоть и тоже был достаточно симпатичным, не имел ни выдающегося телосложения, ни знатного рода.