Хьюстон! У нас п…

– Ладно, я практически пришел, но не отпускать же тебя без очередной загадки! Итак, зачем кому-то платить полтора миллиона кредитов за какого-то неудачника, который в армии даже не служил, если мы с тобой прекрасно знаем, что приличного наемника можно взять за миллион? Время пошло, уже скучаю, Хьюстон, конец связи!

В компьютерном центре службы безопасности царили приятный полумрак и тишина. Таким я это место ещё не видел.

– Приветствую, амиго! – отсалютовал мне коктейлем высокий широкоскулый мужчина, обладатель самых длинных усов на нашей станции.

– Есть радостные вести? – поинтересовался я. – Предупреждаю, плохими я сыт уже по горло!

– Всё путем, я вошёл-таки в систему! Дьявол, всю жизнь об этом мечтал, прямо с головного…

Он поставил запотевший бокал с коктейлем на панель управления терминалом и сладко потянулся в кресле. Леонардо за такое медленно бы четвертовал тупым мясницким ножом, но лично мне сейчас было всё равно. Позади хакера на кресле съежился Линдсей.

По его лицу ясно читалось, что он предпочел бы сейчас сидеть внизу в заложниках, чем творить такое надругательство над уставом.

– Какие блоки системы под контролем?

– Не так много, – вздохнул Алехандро. – Один момент мне казалось, что вообще не выйдет… В общем, система видеонаблюдения, кое-какие службы… Пушки заблокированы наглухо, управление не перехватить. Ниже госпиталя дроны вообще поставили такую защиту, что мне вовек не сломать, так что освободить кого-нибудь отсюда я тоже не могу, извини.

– Да мне этого и не нужно, пусть пока там посидят, подумают над смыслом жизни. Лучше открой мне личные данные сотрудников.

Мужчина удивленно приподнял кустистые брови.

– Хочешь посмотреть чье-то досье?

– Да. Свое.

«Почему вы не в карцере, кстати?», – спросил меня Доверие. Биороиды умеют задавать чертовски правильные вопросы, мои загадки им в подмётки не годятся…

Досье гласило, что Андрей Громов заключен под стражу и в настоящий момент находится в изоляторе А-42.

То, что я сейчас стою и читаю это всё, подпоясанный кобурой с табельным оружием, уже тянуло на трибунал. А если ещё вспомнить про недавние переговоры с террористами…

Несмотря на холодную ярость, кипевшую внутри, я не мог не восхититься глубиной комбинации Дьюка. Ведь фактически он сделал меня главным козлом отпущения, вне зависимости от варианта развития событий.