Не время для игр

Вы нанесли малому разведчику Ллургов 3 очка урона, жизнь 45/50.

Вы нанесли малому разведчику Ллургов 6 очков урона, жизнь 39/50.

Вы нанесли малому разведчику Ллургов 2 очка урона, жизнь 37/50.

Будь у меня парочка запасных магазинов и хоть какое-нибудь прикрытие, эта круглая хрень легла бы здесь однозначно. Но боеприпасы вместе с союзниками подошли к концу, и пришло время тактического отступления. Проще говоря – бегства по пересечённой местности.

Ответный выстрел малого разведчика настиг меня у лестничного пролёта, куда выводил коридорчик.

В спину будто грузовик въехал, швырнув меня кубарем вниз по крутым ступеням. Будь дело в реальности, медики без вопросов закатали бы в гипс на несколько месяцев, а так лишь выскочило сообщение:

Малый разведчик Ллургов нанёс вам 4 очка урона, жизнь 6/10.

И это меня ещё краешком взрывной волны зацепило, можно сказать – повезло. Но больно всё равно было адски, особенно в районе колена, которым я приложился об один из обломков, устилавших нижний пролёт.

Сверху посыпалась мелкая крошка, но до больших кусков межэтажного перекрытия не дошло – здание оказалось довольно крепким и не грозило сложиться внутрь карточным домиком. По крайней мере, пока.

Прихрамывая на ушибленную ногу и тихо матерясь сквозь зубы, я стал быстро спускаться вниз, остро жалея, что так и не успел одеться. Хуже всего пришлось босым ступням, хоть боль и была вполне терпима. Шар-разведчик преследовать не стал, но и окно боя сворачиваться пока не собиралось.

Воюем ещё, значит.

Из подъезда на улицу я выглянул со всей возможной осторожностью и тут же нырнул обратно – в темнеющем небе отчётливо виднелись два светлых округлых пятна. Если им хватит мозгов разделиться и зажать меня с двух сторон – заказывай оркестр. А умирать, хоть и виртуально, упорно не хотелось.

Или рискнуть и подождать здесь, а потом вернуться к ящичкам?

Но слабо верилось, что противник остановится на достигнутом.

Тем более, внутри здания освещение типа «ни чёрта не видно» постепенно сменялось на «хоть глаз выколи». Скоро вообще на ощупь придётся ползти, а на улице хоть что-то можно разглядеть.

Официальный выход из подъезда проектировался всего один, но кто-то, несогласный с таким положением вещей, проломил на уровне первого этажа глухую стену, не имевшую окон, и поставил там грубые подпорки, чтобы проход не завалился сам собой.