Размороженный. Книга 1. Cooldown

На игровом языке звались они неписями или персонажами, как кому больше нравилось.

В принципе, пожилую женщину в голубой униформе я поначалу записал в игроки, но даже пояснялка, выскочившая сбоку от неё, оказалась другого цвета, чего уж говорить о содержимом.

Крис О-Гора.

Уровень: скрыто.

Работник отдела репликации станции «Глория-14».

Отношение: нейтральное.

– Здрастье! – оскалился я почти дружелюбно. – Вы мне не поможете?

– Да? – Женщина оторвалась от трехмерной проекции чего-то, похожего на заполненный семенами… хм, ну пусть будет огурец, который она крутила и так, и эдак.

По крайней мере, мне хотелось верить, что это какой-то овощ, а не летательный аппарат. На таком непотребстве покорять межзвёздное пространство я точно бы не решился.

– Подскажите, а чего нельзя сделать в открытом космосе?

– Повеситься! – раздражённо рубанула работница станции. – А ещё задавать дебильные вопросы там тяжело! Тебе что, астронавт, мозги забыли разморозить?! Может, тогда свистнуть охранным дроидам – они тебя, дефектного, быстро оформят.

Заодно и капсулу протестируешь…

Я предпочёл ретироваться, полностью удовлетворенный результатами тестирования на нестандартное мышление. Нормальный такой искусственный интеллект. Тьюринг бы вообще в штаны наложил.

Но всё же взглянуть на капсулу репликации перед уходом стоило. Я забил в поисковик запрос и получил новый маршрут, куда короче предыдущего, приведшего меня сюда. Стрелка теперь стелилась по полу, отчётливо мерцая по мере приближения к цели.

Капсула, естественно, пустая, почти не отличалась от той, из которой меня вытащили накануне, разве что стояла она вертикально и имела голографическую подпись с моим именем. Большинство аппаратов вокруг были стандартного размера, но имелись и гигантские колбы, к сожалению, все пустые.

Движимый любопытством, я прошёлся немного вдоль длинного ряда и нашёл парочку свежевозродившихся игроков, плавающих в зеленоватой жидкости, – парня и девушку.

Последнюю ещё продолжали допечатывать шесть гибких серебристых стержней, быстро снующих под водой туда-сюда, будто перо сейсмографа. Только оставалось после них не изображение на бумаге, а живая человеческая плоть  в неприглядном поперечном разрезе. А в капсуле парня жидкость уже стремительно пошла на убыль, при этом индикационные вспышки на небольшой приборной панели сбоку от крышки замигали изумрудно-зелёными огнями.