S-T-I-K-S. Окаянный

Голод чуть отступил, но полностью побороть его не удалось. Видимо, чудесная регенерация требовала слишком много калорий, а подкожный жир у меня по причине тяжёлой болезни практически отсутствовал. На больничной еде особо не отъешься, особенно когда тебя стабильно выворачивает наизнанку из-за взбесившейся вестибулярки.

Невеликие мои силы следовало жестко экономить, как и подаренное лекарство. Поэтому из салона на свет божий я выбирался осторожно и неуклюже, как кукушонок из гнезда. Хотя это было недалеко от истины – можно сказать, в этом осточертевшем салоне «скорой» произошло моё второе рождение.

Я самый настоящий, мать его, феникс от онкологии.

И всё же, каким же кретином надо быть, чтобы рассчитывать незаметно проползти под носом у обедающего монстра, да ещё и в тогдашнем состоянии! Без вариантов, сожрал бы он меня, давясь от смеха.

Кстати, о монстрах. Осторожно ступая босыми ногами в одних тонких носках по холодному асфальту, я приблизился к неприглядной мешанине человеческих останков, возле которой покоился подстреленный «немедведь».

Всего метров пятнадцать до него оказалось, совсем близко подобрался. Недовольно каркая, взлетело несколько ворон, больше движения не наблюдалось. Отлично.

В самих трупах не было ничего интересного – да, разорваны и частично объедены, но я на такое уже вдоволь насмотрелся на службе – чего только в горах не случается. А вот мутант, или черт его знает, кто он там на самом деле, смог удивить. До такой степени, что остро захотелось выбросить бесполезный скальпель куда подальше и задёргаться в истеричном смехе.

– М-да, приятель, нам определённо понадобятся пушки покрупнее, – произнёс я вслух, чтобы вновь обрести хоть какое-то душевное равновесие.

Росту в нём оказалось под два метра, а комплекции позавидовал бы любой тяжелоатлет на стероидах – мышцы так и бугрились под толстой кожей. Голова сохранилась лишь частично из-за контрольного выстрела, но массивная нижняя челюсть впечатляла. Зубы в ней помещались с трудом и агрессивно выпирали наружу.

Такими мясо рвать – одно милое дело, чем он и занимался до самой своей преждевременной кончины.

И всё-таки, несмотря на жуткие изменения, раньше ЭТО точно было человеком – на могучем торсе сохранились остатки какой-то верхней одежды, превратившиеся в задубевшую от грязи корку.

Что ж, слова Декана полностью подтвердились. На старушке-Земле такого красавца даже в Кунсткамеру постеснялись бы засунуть. Однако вопросов только прибавилось.