S-T-I-K-S. Окаянный

А значит, и выйду сам, когда разберусь, как это сделать.

За прозрачными стеклами скрывались четырехместные камеры, похожие скорее на больничные палаты, с недовольными пациентами в пижамах, провожающих злобными взглядами каждую фигуру снаружи. Мне тоже выдали подобное одеяние, вызвавшее невольную усмешку, и погнали в душевую кабину. Там я в который раз едва не заорал от боли – неожиданно со всех сторон избитое тело окатило плотными горячими струями, смывая грязь и пот. Если бы не рвущая сознание боль в плече и ноющие ноги, пожалуй, процедура даже понравилась бы.

Добротный камуфляж, в котором я провёл всего сутки, сизые упыри забрали, и я снова вернулся к своим истокам. Разве что ткань у этой пижамы оказалась чуть получше, а цвет – бледно-оранжевый.

Облачившись согласно местным традициям, я, наконец, оказался в своём номере, где коротали время трое мужчин. Кровати стояли в один ярус, тумбы или прочая мебель отсутствовали, имелся лишь открытый пластиковый унитаз за ширмой в дальнем конце комнаты.

Однозначно – три звезды, не больше.

– С прибытием на Ферму «Крайтон»! – оскалился Жмых, вталкивая меня внутрь.

Сервис тоже на троечку – только сейчас мне сказали название этого гостеприимного места. Так в жалобную книгу и запишу.

– А почему Ферма-то? – решил я всё же спросить у конвоира, но тот уже закрыл за моей спиной прозрачную дверь, толщиной в пару сантиметров.

Я постучал костяшкой по гладкой поверхности – глухо. Пластик или плексиглас, поди так на глаз разбери.

– Ферма, потому что нас тут забивают, – ответил один из пижамников на повисший в воздухе вопрос. – А официальное название – пункт временного содержания чего- то там. Неважно, в общем.

Он оказался стриженным худощавым азиатом лет под сорок, с широким лицом и узкими миндалевидными глазами. Но говорил чисто, без акцента. Москвич, что ли?

– В каком смысле, забивают? – перво-наперво уточнил я.

– Как скот. У внешников наши органы на вес золота, ты не в курсе что ли?

– Чего-о?!

– Ясно, свежак, – угрюмо заключил второй обитатель палаты – заросший по глаза детина, с татуировками на запястьях.

Этот точно мог бы на кулачках с Кирпичом силушкой померяться, хоть и выглядел он болезненно. Бледная кожа, круги под глазами – что-то это мне напоминает…

– Давно здесь? – со вздохом спросил азиат.

– Чуть меньше недели, – прикинул я, и вернулся к насущному. – Так что там с органами?

– Их вырезают. Периодически.