Зри в корень. Zelo. Цикл «Прутский Декамерон». Книга 8

Наконец, один из парней-студентов не выдерживает, встает и обращается к пьяному мужику:

– Простите, мужчина, не знаю вашего имени, вы не могли бы вести себя…

Мужик, всем корпусом поворачиваясь в его сторону, отвечает, не дав тому договорить:

– А раз не знаешь, как меня зовут, так и пошел на х*й…!

«Ха-ха-ха!» – тут же ухохатывается его товарка, однако мгновением позднее давится смехом, так как очередная оплеуха отбрасывает ее на спинку сиденья. Надо сказать, что мужик понемногу входит во вкус, и его оплеухи раз от раза становятся все точнее и увесистее.

– Мужчина, прекратите сейчас же! – не удерживается от замечания его соседка справа, девчушка лет 17, – и как только у вас язык на такое поворачивается?

– А ты, когда х*й… в рот берешь, у тебя язык поворачивается? – весело отвечает тот соседке, и та, шокированная, замолкает.

– Мужчина, в конце концов, как вам не стыдно?! – вскакивая со своего места, восклицает другая девушка, лицо ее покрывается краской.

– Стыдно, когда у тебя между ног видно! – тычет ей в область живота грязным пальцем уже вконец распоясавшийся мужик.

Затем, продолжая движение, он указывает им на меня: – А ты чего лыбишься, рыжий?

Мое до сих пор благодушное и расслабленное состояние мгновенно переключается на боевое.

– Ну-ка ты, придурок, рот свой наконец прикрой! – говорю я, вставая со своего места и делая шаг по направлению к мужику.

Состроив зверскую физиономию, тот, невзирая на то, что между нами еще целых два метра, принимается молотить в воздухе кулаками, словно мельница, он явно рвется в бой, но его товарка, протянув руку, почему-то с легкостью удерживает его на месте.

Тем временем наш автобус подкатывает к очередной остановке; пшикнув воздухом, половинки двери отворяются, впустив внутрь небольшое пыльное облачко.

Пользуясь моментом, я шагаю вперед, хватаю мужика за рукав пиджака, сдергиваю его с места и, по ходу, продолжая начатое движение, вышвыриваю из автобуса. Тот, минуя ступени, приземляется на асфальт животом, будто большая лягушка.

Но падает, надо сказать, довольно удачно, что удается обычно только пьяным. Неожиданно его товарка, которая, казалось бы, должна радоваться такому повороту дел, вскакивает со своего места и, визжа, словно дикая кошка, бросается на меня. Мельтеша руками словно мельница крыльями, она норовит попасть мне ногтями в лицо. Кстати, это и есть один из приемов карате, только она об этом не знает.