Волшебство не вызывает привыкания. Книга 2

Плюс, вечная проблема с транспортом…

Айрат же порывался ехать прямо сейчас, чтобы рвать ненавистных тварей до того, как они отобедают оставшимися в живых беженцами. То, что прошлая встреча с одним таким уродцем, напоминающим жуткую помесь змеи и насекомого, уполовинила сильнейший сталкерский отряд, его нисколько не смущала. Он жаждал реванша.

В итоге все как всегда решило время.

То самое Надежино, на которое якобы повернули беженцы, находилось далеко на западе района, и ехать к нему напрямик группа не могла.

Следовало на две трети проделать путь до Ольгинки, а уж затем поворачивать. Вырисовывался немаленький такой крюк, пусть и по «оранжевым», не особо опасным местам. Вполне возможно, что наша помощь будет слегка припоздавшей.

Другой проблемой стал радиус поиска, приблизительно в семь с лишним километров вокруг села. Увы, но точное количество привычных метров в стародавней версте никто вспомнить так и не смог. Хотя большинство сталкеров сошлись на том, что это будет немногим больше километра.

Площадь по итогу выходила огромная, преимущественно занятая густыми смешанными лесами, где почти отсутствовали дороги. Даже будь нас под сотню, обследовать такую обширную территорию было бы задачей не из легких.

Но тут помощь пришла, как говорится, откуда ее совершенно не ждали.

Иннокентий Власов, по прозвищу Шланг, которого вместе с напарником экстренно усадили в УАЗ и привезли в хутор, уточнял каждое мое слово, что-то прикидывая в голове. А когда про него уже все забыли, он неожиданно выдал:

– Они находятся на севере.

Относительно Надежино, естественно.

– Чего-чего? – Ермак, отвлекшись от спора с Шайтаном, удивленно уставился на мужичка.

Впрочем, как и все остальные сталкеры, включая меня.

– Наш престранный информатор упоминала, что они находятся к полуночи от Надежино, – принялся объяснять наблюдатель, нервно поправив очки. – Дело в том, что у наших предков компас был цветной, насколько я помню. Каждой стороне света соответствовал свой собственный цвет.

Юг именовался красным, оттуда приходила весна-красна. Красный угол, опять же, находится чаще всего на южной стороне дома…

– Короче, Склифосовский!

– Да-да! – зачастил мужичок. – Соответственно, запад был белым, восток – синим, ну, а север – черным. Ну, а что может быть чернее, чем полночь?

– Надо же… – задумчиво пожевал губами Ермак. – Знаешь, Шланг, ты меня иной раз удивляешь.

– Спасибо, Дмитрий Николаевич! – гордо подбоченился невидимка.