Деревня ведьм. Оборотням вход воспрещен

Но меня не покидает чувство, что все вокруг изменилось. Сама понять толком не могу, в чем дело. На уровне интуиции все, мозги не соображают, – ее голос затих, Эля снова уходила в собственные мысли, забыв об окружении.

– Ну? – Санни ткнула ее пальцем в бок.

– Ай! Все шло как обычно, я гуляла, искала подходящую кору для настоя. Увидела тебя, ты грустной выглядела, я решила подбодрить. Скинула на тебя снег и сразу поняла, что не такая уж хорошая это была идея… Прости. Вернулась в лес. И встретила волка. Серого.

Успела на дерево залесть, прежде чем он близко подошел.

– Зачем ему к тебе близко подходить? Может, ты перепутала и это была бродячая собака, а не волк?

– В отличие от тебя, я в животных разбираюсь, и зрение у меня отличное. В общем, я на дереве сидела, он под деревом. Довольно долго. Так и разговорились.

– Он тоже говорил? – уточнила Санни, рассмеявшись. Все оказалось не так страшно, как успела вообразить. Или только те приключения, в которых сама не участвовала, кажутся веселыми?

– Нет, говорила я, он слушал, но очень внимательно, будто все-все понимал, – отвечала Эля, также с улыбкой.

– Вы обе чокнутые, – подал голос Непомук из темного угла кухни. – Была бы здесь Лотта, она бы нашла нужные слова. И нужную хворостину!

– Иди отсюда, нечего подслушивать! – прогнала его Санни.

Эля поднялась и достала из холодильника сливки.

– Иди сюда, Неп. Сливки свежие сегодня принесли.

Сестры на самом деле очень разные, будто и не родственники вовсе.

Остаток вечера прошел незаметно и спокойно.

Растопили камин, огонь уютно потрескивал, заполняя теплом большую комнату. Сестры устроились на широком старом диване, как часто делали в детстве. Не хватало только мелкой Алисы между ними, самой младшей из троицы.

Свет не включали, сидели в темноте, глядя на языки пламени. В руках глиняные кружки с какао – единственный напиток, насчет которого мнения в их семье совпадают – и вкусно, и полезно!

– Что-то происходит, Санни. И вряд ли что-то доброе, – тихо произнесла Эля.

Санни молча обняла ее за плечи.

*

Следующим утром Санни, злая и невыспавшаяся, позвонила в санаторий и взяла, точнее, выбила у главврача больничный на целую неделю. Говорила, одновременно зажимая нос пальцами для создания нужного тембра. В жесточайший насморк, сваливший работника, начальник верил слабо, но Санни была настроена решительно. За последние три года она ни разу не брала больничный, и теперь – имеет право.