Палец

Епифан сразу жестко сказал, что ни в какой бар он не пойдет, на что девушка рассмеялась и загадочно пообещала ему такое место, из которого он сам никогда не захочет уйти.

Епифан поканючил ещё семь минут, но потом согласился. Они приехали в какой-то спальный район Москвы, прошли пару кварталов и спустились в подвал. Возле двери стоял охранник в бейджом, но вывески на здании не было.

Света показала амбалу клубную карту, и они попали внутрь. Епифан, давно отвыкший от клубных вечеринок, был бы шокирован, попади он, например, в обычную шашлычную, но этот клуб и правда поражал размахом и качеством внутреннего пространства.

Никаких пошлых позолот и силиконовой лепнины. Никаких тяжелых пыльных занавесей или цветастых ковров. Стильный хай-течный интерьер с приглушённым светом и огромными мягкими диванами насыщенного синего цвета.

Молодые люди заняли один из столиков. Тут же материализовался официант, подал меню и винную карту. Света, не глядя никуда, тут же заказала мартини с соком и оливки.

Епифан решил тоже долго не думать и попросил текилы, свинину и соус поострее.

Первые три рюмки прошли незаметно. Парень повеселел и расслабился, а Света порозовела, и в глазах у неё запрыгали веселые чертенята. Пили молча, думая каждый о своём. Света первой нарушила это молчание:

– Так ты был женат?

– Да, – неохотно ответил Епифан, – можно поговорить о чём-нибудь другом?

– Ну… – девушка замялась, – тебе совсем неприятно говорить об этом?

– Света, что ты лезешь ко мне? Если хочешь поговорить – рассказывай о себе!

– Тоже вариант! – она явно обрадовалась этому.

 – Родилась я тут, в Москве, в семье интеллигентных людей. О! Я так люблю своих маму и папу! Мама у меня врач-эндокринолог, а папа – академик с мировым именем. Он принимал участие в разработке нано-технологий. Через три года после меня родился мой брат – Панкрат. Он сейчас удачно и очень активно концертирует в составе одного оркестра, играет на виолончели. А я училась в МГУ на физико-математическом. Встретила принца, вышла замуж, родила дочь…

– У тебя есть ребёнок? – Епифан прервал рассказ Светы выкриком. На них начали оглядываться с соседних столиков.

– Да, – девушка улыбнулась, – мою дочь зовут Аграфена, ей уже десять лет. С её отцом мы развелись семь лет назад, он ушёл к другой. Сейчас я даже не знаю, где он и чем занимается. Нам он не помогает. Так вот, учёбу пришлось бросить на предпоследнем курсе, быт и ребёнок отнимали много сил и времени.