Нежный Серый

Он обернулся, опять просканировал меня взглядом и неожиданно для меня стал монотонно перечислять:

– Есть черный, зеленый, мята, ромашка, фруктовый… – И продолжил выжидательно смотреть на меня.

На удивление богатый выбор. Ко мне стали закрадываться подозрения, что это он какой- то тест проводит. С подвохом. Это же абсурд! Разве может охранник, беспристрастный инструмент власти, предлагать на выбор черный, мятный или фруктовый чай потенциальной кандидатке в бездомные, и все это даже без удостоверения личности? На полном серьезе.

Насторожилась еще больше. Первое впечатление, вызвавшее доверие, стало отступать и сдавать позиции самым худшим подозрениям. Охранник может предлагать чай на выбор – конечно, может. Если ему что-то не совсем хорошее от меня нужно. Сколько страшилок я наслушалась по телевизору или прочитала в газетах о беспределе, творящемся в полиции… Не счесть. Если брать в расчет еще и мое чудное везение, то очень все подозрительно происходит.

Снова испытующе посмотрела на Сергея.

Я испугалась и уже не была уверена, что взгляд нельзя подделать. В этом мире подделывают все, начиная от документов и денег и заканчивая взглядами и улыбками.

Серые глаза скептично сощурились. Он приподнял брови и, видимо, ждал моего ответа.

– Ромашку, пожалуйста.

Сказала осторожно и обалдела оттого, что именно это сказала. Ну почему не выбрала просто черный или фруктовый, наконец?! Ромашка мой самый ненавистный вкус, такой отвар меня не успокаивает, как это должно быть, а провоцирует очищение желудка через рот.

Этому виной моя престарелая тетушка, которая в течение одной недели, что я у нее гостила, поила меня только ромашковым чаем и беспрерывно воспитывала. Вот ведь язык, черт дернул за него, что ли? Или, ожидая плохого, я подсознательно назвала самый противный чай?

Не знаю, что Сергей прочитал на моем лице, но его губы искривились в ухмылке. И ямка с одной стороны на щеке появилась. Такие ямки на щеках можно подделать?

В этот момент лицо охранника настолько преобразилось… Из мрачно-устало-сердитого превратилось в задорное и даже, в какой-то степени, по-доброму снисходительное.

Мне это понравилось, и рот сам собой растянулся в ответной, немного смущенной улыбке.

В голове пронесся вихрь впечатлений, и оторвать взглад от улыбающегося лица оказалось невозможным. Лед в его серых морозных глазах начал таять. Немного, совсем чуть-чуть, а может, мне и вовсе показалось.

Я поняла.