Помраченный Свет

Иустин недаром выбрал именно такую форму казни, хотя в этом не было особой необходимости…

«Как и в самой казни», – едва не договорил епископ, но вовремя осекся. И откуда у него только взялась подобная мысль?

– А вы умеете изгонять зло? – спросил Онкан.

Кажется, он задал этот вопрос дважды, а то и трижды, прежде чем Ферот расслышал его.

– А? Изгнание зла? Да… Нет, не уверен. То есть я читал о нем и понимаю, как оно осуществляется, но никогда не пробовал. Это очень опасно для неподготовленного атлана.

– Я тут подумал, что оно немного похоже на то… – Онкан смутился, но все же продолжил: – На то, что я нечаянно сделал с силгримом.

– Нет, ты просто сжег оберегом исцеления сущность измученного и ослабшего доходяги. Будь он здоров, то, наверное, не умер бы, а просто испытывал мучительную боль.

– Жаль, – поник клирик. – А я уже начал надеяться, что у меня талант.

– Тебе этот навык ни к чему, – назидательно произнес Ферот. – Насколько я могу судить, ты один из самых многообещающих клириков Атланской империи.

Помяни мое слово, ты очень скоро станешь епископом, если будешь работать так же усердно, как сейчас. И возможно, что даже сан епископа – не твой предел. Атланы, которых ты только что видел, изгнали зло, но мы ведь занимаемся тем же самым, только несколько иначе. Твоя связь со Светом сильна, ты верен его идеалам, прилежно учишься, набираешься опыта и самоотверженно трудишься для всеобщего блага. Ты обладаешь необходимыми качествами, чтобы сделать наш озаренный мир лучше.

«И для этого вовсе не обязательно публично сжигать порождений Тьмы».

В очередной непрошеной мысли было что-то неправильное, чуждое любому порядочному созданию Света. Но Ферот заставил себя не обращать на нее внимания. Мало ли какая глупость может прийти в голову.

– Спасибо, – прошептал Онкан, еле сдерживая слезы. – Я вас не подведу, клянусь!

– Ты уж постарайся, – улыбнулся епископ и, пробежав взглядом по неторопливо расходящейся толпе, жестом велел помощнику следовать за собой: – Вернемся к делу.

Надо успеть поговорить с Иустином, пока он не слишком занят.

Они направились к помосту, вежливо здороваясь и перебрасываясь рядовыми фразами с созданиями Света.

Тем временем на площадь пришли бесы. Щурясь на ярком солнце после непроглядной тьмы канализации, они принялись отламывать обугленные кости от тел казненных сонзера и складывать их в огромные мешки.

Фероту стало не по себе.