Помраченный Свет

Облик флегматичного философа развеялся по ветру, явив свету истинные черты властного правителя Атланской империи.

– Конечно, – нервно сглотнул Ферот, всей душой желая поскорее высвободиться из белого плена глаз кардинала. – В Темном квартале все спокойно, отродья Тьмы…

– Увы, я так не думаю, – возразил Иустин, даже не дослушав до конца.

– Но ведь нет никаких оснований полагать, что темные что-то замышляют.

Епископ лихорадочно пытался вспомнить, где он мог упустить нечто важное. Какие-нибудь веские доказательства, отчеты, донесения или смутные слухи – хоть что-нибудь.

Но ничего не приходило в голову. Неужели комендант Темного квартала не справился со своими обязанностями?

– Оснований нет, – подтвердил кардинал. – Обычных оснований нет. Но у меня есть неприятное чувство, от которого очень хотелось бы избавиться. Чувство надвигающейся… угрозы, назовем это так.

– Угроза со стороны отродий Тьмы? – изумленно переспросил Ферот.

– Грубо, грубо… Это звучит очень грубо и далеко от истины.

Но вы уловили суть, епископ, – Иустин сделал паузу, окинув взглядом темнеющее вдали пятно Темного квартала. – Не думаете ли вы, что мы стали слишком мягки по отношению к злу?

– Возможно. Но это лишь еще раз подтверждает, что милосердие созданий Света поистине велико, раз мы способны с состраданием отнестись даже к отродьям Тьмы.

– Безусловно, безусловно… Однако в первую очередь нам надо заботиться о благе тех, кто этого заслуживает, даже если наше естество наделено столь многочисленными добродетелями.

И если ради торжества Света необходимо пролить кровь, то мы обязаны это сделать. Так поступали наши предки, сражаясь со злом во время Вечной войны, и они смогли одержать верх. Мы не должны омрачить их славную победу, допустив хотя бы малейшую возможность прощения темных тварей.

– Я не имел в виду прощение, – поспешил уточнить епископ. – Они никогда не смогут заслужить прощение, нет. Я говорил лишь о сострадании.

– Тот ли это случай, когда надо проявлять милосердие к естественному врагу? – холодно поинтересовался Иустин, удивительным образом кристаллизовав безмятежность до величия.

– Но в Темном квартале все спокойно, – как-то не слишком уверенно повторил Ферот.

– Сейчас – да. Но чтобы так оставалось и впредь, нам стоит прислушаться к моей интуиции.

– Вы хотите…

– Я хочу напомнить злу, что в этом мире правит Свет, – ледяным тоном произнес кардинал.