Помраченный Свет

 – Но, полагаю, мы на верном пути. Атланы увеличили давление на порождений Тьмы, чтобы те не сделали… что-то.

– Это логично, – нехотя признал Эберн. – Хотят подавить в зародыше.

– Тогда понятно, почему они не подключили нас.

– Да, подумали о цене, которую мы запросили бы за оказание дополнительных услуг.

– Но нам нельзя оставаться в стороне, – заявил Абелар.

– Можно.

– Нужно, – поддержал эмиссара Вилбер.

– Нельзя, – твердо повторил глава Торговой палаты.

 – Это вопрос репутации.

Отношение прочих созданий Света к гатляурам – тема весьма деликатная. Хотя огромные прямоходящие кошки безусловно были светлыми существами, у фей и атланов всегда имелись некоторые сомнения в чистоте того Света, с которым связано естество гатляуров из-за их животной природы. Причем необоснованными эти подозрения назвать нельзя.

Правда, самих гатляуров не сильно волновало мнение о себе со стороны прочих светлых созданий, однако возникшая на почве сомнений предвзятость порой вредила деловым отношениям.

А вот это уже проблема.

– Предпринимать какие-то действия, распылять силы, работать в непроверенном направлении с непонятными условиями… – растягивая слова, перечислил Эберн. – Если будем гоняться за репутацией с таким раскладом, то рискуем лишиться кое-чего более важного – прибыли из проверенных источников.

– А на что тратить деньги бесправным существам? – поинтересовался Абелар. – Ибо таковыми мы и станем, если не позаботимся вовремя о нашем статусе в Атланской империи.

– Если у бесправных существ будут иметься деньги, то права можно купить, – парировал эмиссар.

– Слишком дорого. Особенно если учесть, что этих трат можно избежать.

– Дорого, да? А участие непонятно в чем – опасно! – Эберн подался вперед. – Как это скажется на жизни общины? Ты об этом подумал?

– Подумал.

Но пока мы не разобрались в чем дело, сложно сказать что-то более конкретное, – произнес Абелар, оставив наконец усы в покое. – Одно я знаю точно – бездействие не принесет нам никакой пользы.

– А действие может нанести ущерб.

– Или нет.

– Или нет…

В просторном зале вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрустом тщательно пережевываемого яблока.