Помраченный Свет

 – Какой с этого прок?

– Надо быть дальновиднее, – в голосе Абелара промелькнуло раздражение непонятливостью собеседников. – Феи перестанут шептаться у нас за спинами, споры о нашей связи со Светом постепенно исчерпают себя, атланы начнут охотнее допускать нас к государственным делам, в которых крутятся очень крупные деньги, а наше доброе имя затмит все сомнительные эпизоды прошлого гатляуров. Понимаете?

– Как-то идеалистично звучит. Непохоже на правду.

– Со временем это станет правдой.

– Или нет.

– Станет.

Эберн пригладил встопорщенную шерсть и уже готов был высказать очередное возражение по поводу неоднозначного альтруизма, но Абелар опередил его:

– В любом случае это сейчас не важно. Важно то, что создания Света совсем иначе начнут вести с нами дела, если избавятся от предвзятости и увидят в нас неотъемлемую часть страны, а не простых наемников или торговых партнеров.

– Феи – жадные и эгоистичные малявки с чрезвычайно завышенным самомнением, – скривился Эберн.

– Будут, но понадобится время и активное участие в жизни страны, хотя бы номинально. Например, сейчас нам следует помочь атланам в усмирении порождений Тьмы, если среди тех действительно витают бунтарские настроения. Причем сделать мы это должны бесплатно. «Ради Атланской империи», «во имя Света» и прочая чепуха в таком духе.

– Велика вероятность, что мы ничего не приобретаем по итогу.

– Приобретаем – доброе имя.

– Оно ничего не стоит, – небрежно отмахнулся Эберн.

– Само по себе – да, не стоит. Но торговать надо не им, а благодаря ему.

Эмиссар покачал головой и устало откинулся на спинку стула. Если глава Торговой палаты принимал какое-либо решение, то переубедить его практически невозможно. Справедливости ради надо отметить, что Абелар никогда не поступал необдуманно, а выгоду умудрялся извлечь даже из ничего.

– Так ты согласен с моим решением? – поинтересовался Абелар, решив, что дал достаточно времени для размышлений.

– Согласен…

– Я против, – прорычал Вилбер, до сих пор хранивший молчание. – Речь идет об участии гвардии в какой-то непонятной игре атланов. Я не могу рисковать бойцами.

– Какой риск, о чем ты говоришь? – поморщился глава Торговой палаты.