Помраченный Свет

Лейтенант внимательно посмотрела на него. Естественно, он не боялся никаких темных духов и тем более одержимых. Ему просто все это жутко не нравилось. Он уже сделал все, что посчитал необходимым, и не собирался отправлять бойцов на рискованное предприятие задаром.

– Слушай, командир. А ты не преувеличиваешь его силу?

– Преувеличиваю, – кивнул Вилбер. – Нам о нем почти ничего не известно. И он опасен. Ты все видела сама. Лучше заведомо преувеличить его возможности. Подготовимся к худшему.

– Разумно, – пробормотала Консалия, рассеянно наблюдая за огнями факелов, мелькавшими среди особняков фей.

 – Так… Что дальше?

Командир гвардии пожал плечами.

– Ворота открыты. Сигнала от наших нет. Значит, все в порядке. Остальным займется стража.

– Одержимого просто отпустим?

– Пусть идет. Если понадобится, мы его найдем.

– А понадобится?

– Не знаю. Надо поговорить с Абеларом.

– Понятно, – протянула фра-гатляур и указала на большой мешок, который охранял один из ее подчиненных: – А с этой тварью что будем делать?

– Он жив? – нахмурился Вилбер.

– Был жив.

– Проверь.

Консалия кивнула бойцу. Тот молча встал, развязал мешок и вытряхнул из него тощее крылатое существо. Силгрим содрогнулся, вдохнув свежий воздух после затхлости тканевого плена, но в себя так и не пришел.

– Жив, – резюмировала лейтенант. – Пока что.

– Хорошо, – удовлетворенно прорычал Вилбер. – Этот шпион может что-то знать и о вылазке сонзера, и об одержимом.

Они поймали его, когда шли на шум, доносящийся со стороны квартала фей.

Конечно, встретить силгрима во время ночного патруля – не такая уж редкость. Но конкретно этот тип сразу вызвал подозрение. Тщедушный соглядатай сидел в тени на крыше, пугливо озирался по сторонам, что-то высматривал, вынюхивал и выжидал.

К несчастью для него, отряды гатляурской гвардии передвигались стремительно и бесшумно. Силгрим слишком поздно услышал скрежет когтей фра-гатляур, взбирающейся по стене дома. Он успел сделать лишь два взмаха крыльями, а затем Консалия в прыжке схватила его за ноги и с размаху швырнула о камни мостовой.

Мало самой высоты, так еще и лейтенант постаралась на славу, вложив в бросок всю свою силу. Поэтому тощее порождение Тьмы до сих пор не могло очнуться, и еще, кажется, в его конечностях значительно поубавилось целых костей. Впрочем, силгрим и без того был потрепан – под грязной повязкой на левой руке угадывались уродливые очертания переломанных пальцев, которые никогда уже правильно не срастутся.