Запрещённые люди

Вдруг от дальней стены выкрикнули:

– У кого-нибудь есть дрова?

Секундная тишина, и каждый снова занялся своим бездельем. Я извинился перед соседом и направился к двум зэкам, возившимся в стороне. На обоих болтались чёрные робы со светло-серыми полосками на плечах. Рядом на клетчатых худых баулах лежали скрученные фуфайки.

– Может быть, у меня есть, – сказал я им, – но что это такое, дрова?

Они переглянулись, и один из них, явив мне почерневшие обломки сгнивших зубов, поинтересовался:

– Ты сколько сидишь?

– Два года, – ответил я.

– И за два года ты не узнал, что такое дрова? – прищурился зэк.

Я пожал плечами.

– Ты где чалился-то? – спросил второй, весь усыпанный сочными оспинами. – Чё за крытка?

– В Лефортово. Это…

– Понятно, – перебил меня беззубый, махнув рукой. – Дрова – это то, на чём мы ща будем чифирь поднимать. Простынь или харник хозовский есть?

– Харник?!

– Мля, тля! – покачал головой прыщавый. – Полотенце казённое.

Я кивнул и пошёл к сумкам.

– Ты здравый? – донеслось в спину.

Я оглянулся и снова кивнул.

Вернулся я с комплектом постельного белья и советом от наркобарона не связываться с опасными «акулами».

– В рот компот! – засмеялся беззубый, увидев меня с охапкой «дров». – Давай сюда!

Бледно-синими от истлевших наколок пальцами одна простынь тут же была разорвана в длинные ровные клочья. Вторая же беззастенчиво перекочевала в клетчатый баул «на потом». Наволочку отложили в сторону.

Беззубый достал закопчённую алюминиевую кружку, шерстяной носок и пакет с мелколистовым чаем.

Зэк набрал из-под крана воду и кинул несколько горстей чая. Получилось «с горкой». Пока он возился с кружкой, его «кореш» скрутил из полос ткани фитиль и достал спички. С нарочито серьёзной понтовитостью зэк одной рукой вынул из коробка спичку, той же рукой ловко её и зажёг, подпалив следом фитиль.

Оба зэка сели на корточки. Беззубый натянул на руку носок, локтем упёрся в ногу и крепко стиснул кружку.

Зэки застыли. Казалось, они перестали дышать, медитируя на пламя. Но как только кончик фитиля подгорал, прыщавый выдёргивал пальцами с обглоданными ногтями чёрную окалину и поднимал фитиль, точно выдерживая расстояние от огня до кружки.

Металл нагревался всё сильнее. Мутная плёнка испарины покрыла лоб зэка. Шло время. Зэк не шевелился.