Тени Амиран. Черный рыцарь для неженки

– Посторонись!

Пока обыскивали монастырь и собирали улики и образцы всего, что возможно, пока грузили воспитателей и кое-какой инвентарь, пока дети наконец выходили за выломанные ворота, солнце успело встать в зенит и не давало различить вспышки переносного фотоаппарата.

Дети озирались, словно впервые оказались за стенами монастыря. Словно впервые видели столько чужих людей вокруг, подъехавший омнибус и вездеходную машину.

Дети дeржались за руки. Молчали. Смотрели.

*

Спустя восемнадцать лет

…мертвых больше, чем живых, и нас окружат призраки.

Дженни Даунхэм

Рори рисовала пастельными мелками. Цвета выбрала нежные, светлые, несмотря на то что в части парка, где проходил пленэр, скорее преобладали тени, да и солнце уже клонилось к закату.

Она любит свет, и даже тени на ее картинах светлых оттенков синего, сиреневого…

С начала учебы в студии Маэстры Бискотти это уже вторая вылазка с мольбертами за двери самой школы.

В первый раз они ходили на площадь с фонтаном перед Ратушей.

На площади этой уже лет сто как никого не сжигали, не вешали и не расстреливали. Поэтому Рори спокойно рисовала грубоватые фасады позапрошлого века, голубей и уводящие в глубь города узкие улочки.

Ну ладно! Без одной дохлой лошади, не пережившей столкновения с автомобилем полгода тому, не обошлось. Один лист оказался испорченным, дар перехватил разум, руку и кисть.

В остальном – Рори пленэры обожала и с нетерпением ждала следующий.

Сегодня она счастлива, и никаким посторонним покойникам не позволит испортить свой день! Хоть вероятность такая и выросла с отъездом Мэлвина.

– Успокойся. Мы же постоянно тренируемся, ты умеешь. Давай, дыши. Живи, – говорил ей Мэлвин – ее экран от мира сего. Экран, вернее, Аврорин, но и Рори он в меру сил помогал.

Сегодня группа из семерых учеников-художников также направилась в исторический центр, на этот раз в парк, квадратом раскинувшийся на границе Первого и Второго районов.

От парка с возвышения вели каштановые аллеи к морю.

Когда дар перехватил кисть, снова не поняла. Как всегда.

Мертвая женщина, одаренная, как и сама Рори. Может, из-за этого восприятие и степень напряжения в этот раз столь обострились?

Совсем недалеко отсюда. Женщину оглушили чем-то тяжелым, с каменным или металлическим наконечником. А потом… Рори все отдала бы, чтобы остановиться, не видеть, не запечатлевать на бумаге…

– Вы виноваты.