Застрявший в «Возрождении»

Ничего толкового в голову всё равно не лезет, а повторять историю с собственной фамилией как-то не хочется. Так и не понял, как редактировать текст, а местные управляются с операционной системой на интуитивном уровне, даже не задумываясь об этом.

Девчонка всё ещё не могла прийти в себя и сидела, уставившись в одну точку. Наверное, тоже просматривала обновившуюся приборную панель. Кстати, имя над её головой теперь сияло ярко-зелёным цветом, заметно отличаясь от остальных надписей. Теперь даже в плотной толпе её не потеряю, удобненько.

– Что ж, поздравляю со вступлением, рядовая Лиффия!

– Братик, ты слишком добр ко мне, – вздохнула она. – Но я умру за тебя, если надо! Никто за всю жизнь ко мне так не относился. Я бы вас с сестрёнкой и так ни за что бы не предала!

– Отставить смерть, рядовая. О чем ты вообще?

– Связь. Я теперь не могу тебя ослушаться или причинить вред.

– Почему?

– Наказание, – произнесла девчонка, невольно вздрогнув при одном упоминании.

 – Если грех был серьёзным, то виновник умрёт. В муках.

– А кто это решает?

– Не поняла тебя, прости.

– В смысле кто судит, достаточно ли серьёзная вина для наказания? Был ли у подсудимого злой умысел или он случайно накосячил?

– Ну, это само собой происходит, – растерянно ответила воровка. – Если ты не хотел грешить, пострадаешь не сильно. Так всегда было! А у вас нет?

– Представь себе, – кивнул я. – Одна сплошная волокита с договорами, которые ничего не гарантируют.

Выходит, Двойка ещё много лишнего себе позволяла. Хотя ей дали приказ меня защищать, чем она в принципе и занималась. А предавать гильдию я её не просил. И всё равно, мы ходили по опасной грани. Поэтому она не обращалась за помощью и попёрлась в одиночку против шека.

– Жаль, что Тара ничего такого не рассказывала, – посетовал я. – Мне казалось, свои за неё стоят горой, а они на неё забили.

При упоминании нашей двурукой соратницы Лифф снова поникла и начала шмыгать носом.

Ну да, эта тема болезненная, самому тошно от собственной беспомощности. Чернокожая убийца приговорена к последнему покаянию и вскоре отправится на костёр. Чага прав – для нас она, считай, что мертва.

Но теперь, как ни странно, у меня полностью развязаны руки. Раз гильдия решила их умыть, то почему бы нам не запачкаться?

– Не вешай нос, рядовая, – ободряюще похлопал я девчонку по костлявому плечу. – У меня тут план созрел, сногсшибательный.