Застрявший в «Возрождении»

Самим святым отцам мотаться по каторге не позволяет высокий статус, вот и гоняют молодёжь.

Начинающий священник быстро переориентировал нашу бригаду из полутора десятка заключённых на переноску дров к тем самым пыточным столбам. Для чего нас даже избавили от кандалов на ногах, к неудовольствию надзирателей. Скованными остались лишь руки, но это почти не мешало нам таскать колотые деревяшки. Их в свою очередь складывали вокруг шестов, которым осталось пустовать совсем недолго.

Вроде бы пришло время волноваться по-настоящему, но во мне воцарилось ледяное спокойствие айсберга, что плывёт навстречу пассажирскому кораблю.

Если тот не уберётся с моей дороги – горько пожалеет.

Это же касается приставленного Чагой наблюдателя, что всё время дышит мне в затылок. Выбор командира Багровых оказался достаточно очевидным – с этим человеком я точно не смогу договориться.

– Что, надеешься напоследок увидеть свою ненаглядную? – ехидно поинтересовался Фэнг.

Отвечать ему я не собирался, продолжая молча тащить чурбаки.

Игнорирование – лучший способ избавиться от таких вот надоедливых типов. А что касается ненаглядной – такого понятия для меня не существует. Я ни к кому эмоционально не привязываюсь.

– Ладно, не говори, – продолжил бубнить наёмник. – Я и так знаю, что творится в твоей дебильной башке! Можешь сколько угодно морочить голову остальным… Если дёрнешься туда, это будет последним твоим идиотским поступком в жизни, понял?

– Спасибо за столь ценный совет.

– Это не совет, дебил! Ты подохнешь, без вариантов. Там три десятка хмырей, которые порубят тебя на кусочки быстрее, чем та безрукая прошмандовка успеет толком зажарится.

Насчёт караульных наёмник немного преувеличивал. Я насчитал всего шестнадцать человек, четверо из которых являлись священнослужителями в расшитых золотом хламидах. Помимо увесистых томов Святого Писания у них ничего при себе не имелось. А вот остальная дюжина легко заменит собой маленькую армию.

Это паладины – самые искусные и хорошо экипированные рыцари святого воинства. Все как на подбор плечистые, будто заядлые культуристы, в латных доспехах и с огромными двуручными мечами. Таким орудием коня можно без проблем зарубить, не то что человека.

Эти суровые бородачи являются чем-то вроде местных командиров, но здесь они лишь в роли почётной стражи. А ведь их всего пара десятков на всю каторгу, вряд ли больше.

Фэнг совершенно прав.