Вместо тени

Отец моего отца заковал последний камень Друидов в металл, его кровь, его магия, течет и в моих жилах. Я имею право требовать.

Это наследие он отвергал всю сознательную жизнь. От него ушел когда-то, не желая мириться и жить так, как жили предки, как диктовали сородичи. Здесь и сейчас в один миг предал все свои прежние убеждения. Использует наследие рода и сомнительные подвиги предков, которых прежде стыдился. Использует как средство для достижения желаемого.

Владыка Оссанлел не выглядел удивленным. Выглядел довольным.

Келвиан позволил удивлению отразиться на лице. Хотя… не слишком естественно у него получилось. Искренне ошеломленными выглядели лишь люди.

Светлые воины замерли по короткому знаку Келвиана.

Владыка подался на троне вперед, вглядываясь в лицо Киреара. Темный скинул капюшон и смотрел прямо в лицо светлому. Поклониться, как полагается, он, после того как представился, забыл. Или не забыл. Не захотел.

– Есть только один способ проверить, чей ты потомок. На слово верить не привык, – произнес Владыка.

 – Если говоришь правду, увидишь камень. И вы все уберетесь отсюда в тот же час. Если ложь… Впрочем, что гадать?

6

В тронном зале, когда все ушли через боковые проходы наружу, Хоя вышла на середину. Шагала медленно, чуть зажмурившись. Светлый пол отражал солнечный свет, глаза еще не привыкли после тени, царившей в ее прятке.

Подошла к чудовищной улике, привезенной людьми из леса. Эти посланцы не врали. Лес убил. И убивал уже не единожды.

Корни-щупальца в самом деле выпили живого человека, забрав его жизненные силы.

Хоя, как завороженная, присела над отрезанной ногой, не отводя от нее взгляда. Разум не желал воспринимать правду. Такую чудовищную.

Камень в выемке шеи под рубашкой вдруг нагрелся. Еще чуть-чуть – и по-настоящему обжег голую кожу, которой касался. На полу корешки-людоеды зашевелились, разламывая отрубленную конечность изнутри. Раздался глухой звук треснувшей кости, эхом зависший под потолком пустого тронного зала.

Плоть распалась на тошнотворное месиво с кишащими корнями внутри.

Хоя отскочила, схватила камень, обжигая пальцы, и дернула. Цепочка больно впилась в шею. Поддаваясь панике, стала судорожно искать замок – вертеть, пытаться расстегнуть. Действовала интуитивно, бездумно. Просто – так надо!

Замочек почувствовала пальцами, крохотный. Но расстегнуть не смогла. Дернула со всей силы, сдирая кожу в кровь, но снять подарок Владыки не сумела.