Город, где начинаются дороги

Старуха покачала головой и вновь занялась шитьём.

Татэлоуэ привела Мишку к типи, которое, в отличие от многих других, было раскрашено, откинула кожаный полог и пригласила войти. Внутри горел огонь, было темно, тепло и немного дымно.

– Раздевайся, – снова велела Татэлоуэ и протянула Мишке шерстяное одеяло.

Он быстро стащил джинсы и футболку и закутался в одеяло.

– Винона, – позвала Татэлоуэ, – отнеси-ка одежду гостя на солнышко. – И объяснила: – Можно и здесь высушить, но потом ты будешь пахнуть, как копчёный лосось.

Мишка хихикнул и подумал, что тогда Верный, должно быть, сам бы его нашёл – по вкусному запаху.

Когда девчонка, схватив вещи в охапку, убежала, хозяйка села у огня напротив Мишки.

– А теперь спокойно расскажи, кто ты и как сюда попал.

Торопиться было некуда, всё равно надо ждать, пока высохнет одежда, так что Мишка обстоятельно поведал всю историю про Верного, Василия Дмитриевича, игру в «поиск сокровищ», загадочную седую женщину, старую Сосну и всадника у реки.

– Тот мальчик сказал, что он видел серую собаку с неправильным хвостом, – закончил Мишка рассказ.

 – И что собака живёт за рекой у вождя… – тут он осёкся. За год Василий Дмитриевич успел много рассказать ему про обычаи индейцев, и Мишка знал, что типи вождя, быть может, не всегда самое большое, но зато непременно раскрашено. Уж не сидит ли он сейчас в этом самом типи?

В этот момент полог над входом откинулся, и внутрь вошёл высокий мужчина. Мишкины глаза уже привыкли к полумраку, и он смог разглядеть светлые легины и рубаху, тоже украшенную орнаментом и бахромой.

На поясе вошедшего висел нож в ножнах, очень похожий на те, из коллекции Василия Дмитриевича. Его волосы, падавшие на плечи, были такими же тёмными, как косы Татэлоуэ и Виноны.

– Здравствуй, Токалу Ска, – сказала хозяйка и улыбнулась.

– Здравствуй, Татэлоуэ, – откликнулся он. – И ты здравствуй, Вакпа К?.

Мишка не понял последнего слова, но догадался, что обращаются к нему.

– Здравствуйте, – выдохнул он со смесью неловкости и восторга.

Услышав имя, которое называл всадник, он понял, что действительно разговаривает с вождём.

Губы Токалу Ска чуть дрогнули в намёке на улыбку.

– Не говори со мной так, будто меня двое, – сказал он, садясь к огню с противоположной от входа стороны.

Мишка кивнул, попутно силясь вспомнить, что он знал об индейских правилах вежливости. Кажется, когда в типи находятся взрослые воины, то мальчикам вроде него и женщинам у очага сидеть не полагается.