Знак Человеческий. Повесть

Птица поднялась в воздух и растаяла среди облаков.

«Я больше не вмешаюсь, теперь ты остался один. Последнее испытание перед встречей с Богом».

Охотник медленно поднялся и подошел к Волку.

– Спасибо, Серый Брат.

– Спасибо тебе, Охотник. Спасибо, что стал моим учителем. Я многое понял, пока шел с тобой.

– Учитель лишь тогда хорош, когда вместе с учеником постигает премудрость. Мы достигли этой горы вместе, Серый Брат.

– Ты совсем скоро увидишь Бога. Скажи ему, что я рад был быть с ним рядом.

Волк умер.

Охотник копал могилу в мерзлой земле. Волку. И разбойникам.

«Странно, что все мы возвращаемся в землю. Страшно, что там, в темноте и забвении нужно лежать Божьим детям. Только черви. Хотя даже их нет в этой мерзлоте у Горы. Огонь гораздо легче превратит человека в прах, чем это сделают черви, а Мать Земля не будет скорбеть о наших телах в своем лоне».

Когда Волк и Разбойники легли по могилам, Охотник начал свое восхождение.

Он несколько дней не видел пищи.

Пил лишь талый снег.

Холод продирал до костей.

К ночи второго дня он втащил свое тело на каменистое плато. Там у расщелины в горе стояла статуя Атланта. С хрустом Атлант развел каменные, вмерзшие в лед, плечи. С тяжестью взглянул на замерзающего Охотника.

– Ты продрог до костей. Смерть идет за тобой по пятам.

(Только шшшшааааг…

Только шшшааааг, Охотник…)

– Я боюсь, что не смогу добраться до Бога, каменный Атлант.

– Ты должен.

С этими словами Атлант поднял его на руки и внес под свод расщелины.

Охотник медленно пришел в себя, ему трудно было открыть глаза, руки и ноги не шевелились.

– Горная вода, она вернет тебя к жизни. Пей ее.

Обжигающий глоток поднял человека на ноги. От второго холод ушел из окоченевших членов.

Он остался в одиночестве. С трудом развел огонь из разбросанных по пещере веток. Свет от дрожащего пламени выхватил из другого конца пещеры странный силуэт.

7. Деревянная лестница

Охотник взялся неверной рукой за первую ступеньку. Лестница поскрипывала в темноте.

Темнота.

Из-за нее Охотник не мог видеть, есть ли под ногой ступенька, и не обрывается ли следующая в бездонную пропасть.

Темнота.

(Только шшшааааааг… только шшшшшааааааг)

Бусы на шее снова тонко звякнули. Охотник провел по ним рукой и нащупал деревянные бусины. Тридцать три штуки.

Он развязал веревку и, поддавшись порыву, ссыпал все деревянные бусины к себе в ладонь.

«Когда придешь к Горе, поймешь».

Бусины стали жечь руку.