Возвращение в Ильбрэ

–Мне казалось, ты умный Толик. Как же я завидовал, когда ты уехал. Я бы не за что не вернулся обратно.

–Родители, друг. Я не мог не приехать. Откажись я от этой поездки, неизвестно что могло произойти. Это дурацкое приглашение.. Мирас молча взял банку со стола и сделал глоток.

–Ты тоже его получил? – спросил я.

–Да! – ответил он и вынул его из под подушки. Мы оба уставились на него, не зная, что сказать.

–Как ты жил все это время? – спросил я.

–А как жили твои родители?.. – парировал тут же он.

– В страхе! Как может жить человек в месте, где все вокруг принадлежит одной семье? Они платят им за все, включая налог на землю.

Большинство людей не может уехать. – Тихо произнес мой друг. Я не знаю, как поступать, пока мне не скажет об этом Мадияр. Сегодня я куплю сено ни у того человека, а завтра нечаянно сгорит мой дом. Каждый, здесь платит свою цену. Даже твои родители..

–О чем это ты? О какой плате ты говоришь? – Они тебе не сказали? Что ж, я думаю, они хотят защитить тебя.

Твои родители вынуждены отдавать большую часть своего заработка семье нашего общего друга, в попытке выкупить ваш собственный дом.

–Что?! Я думал у них проблемы на работе.

–Родители часто не хотят тревожить свои чад. Так что, неудивительно. – Ответил парень. Он сделал это в наказание за то, что ты сбежал, долбанный псих.

–Но как он смеет? Это ведь не его земля!

–Твои родители не единственные, он так и до этого поступал.

–Господи. Нужно что-то делать.. – Со страхом в нутрии произнес я.

–Думаю, Богу глубоко наплевать! Вот, возьми еще пива! – Сказал Мирас, и протянул банку.

–А что новый начальник полиции? Когда, наконец, наберут штат?

–Ты отстал от жизни, брат. Место начальника полиции с прошлого года занимает отец Мадияра. Они власть в этом городе. Это их земля. Я глотнул холодного пива и задумался.

В доме у Мираса было довольно душно, и потому я скинул рубашку. Смотря на свои руки, в моей памяти невольно всплывали события недавних лет. Старшая школа.

Окраина города и столпившаяся компания молодых людей, а в центре нее я, лежащий на земле. Толпа галдит, слышится свист и вопли. Мои руки крепко прижимают к земле пару подпевал Мадияра, а он сам, верхом на мне, с занесенным для удара, ржавым осколком стекла. Я отчетливо помню тот день. Помню, как сопротивлялся, помню, как просил его перестать. Но ему было весело. Ради чувства превосходства и моего унижения, он пошел на этот отвратительный для меня шаг.