Генезис

Если бы я тогда не остановился на полдороги, а пробежал бы мимо кладовой Рата, то все мои родные были бы живы. Я, конечно, не упомянул Старосте об этом в своем рассказе – побоялся.

– Хватит тебе, старый, совсем застращал сиротку! – вступилась за меня жена Старосты, – Подожди, пускай сперва поест, да поспит!

– Так, значит! – хлопнул по коленке Староста, вставая, – Завтра поутру воев соберу, и ты пойдешь с нами, покажешь где ты с этой бешенной тварюгой переведался!

Я снова ощущал себя в этой проклятой могиле, передо мной стоял непонятный прибор, увиденный на столе перед скелетом.

Шар на ножке светился изнутри, как включенный телевизор, на который не поступает сигнал. Я прикоснулся к нему указательным пальцем, снова затянутым в резиновую перчатку и шар сложился в милое личико белой девушки со светлыми волосами, которое очень быстро стало напоминать мне великую Мерлин Монро – тайное вожделение юности, а потом она вдруг оказалась рядом со мной, такая теплая, мягкая и желанная.

– Приве-е-ет! Хоть с кем-то здесь можно поболтать! Мне было так скучно! Как тебя зовут? А ты знаешь, как меня зовут? А в принципе тебе это не важно! Для тебя я могу быть кем угодно, зови меня просто Мерл… А ты наверное удивлен что встретил меня здесь? Да? А ты знаешь, почему я оказалась тут с тобой? Потому что, меня здесь потеряли, забыли, бросили! Выбросили, как не нужную вещь! Потому, что они меня не любят! Подлецы и негодяи! Конечно, ведь я же лучшая из всех.

Но тебя это не должно волновать, главное, что мы с тобой, наконец, встретились! Я умею так много, ты даже не представляешь сколько и чего! Я могу перевоплощаться, а еще я самая умная и красивая! Мне было так скучно тут одной… – Мерлин состроила обиженную гримаску, от чего ее милое личико стало еще более притягательным.

– Главное, что ты и я, мы тут… Мне так не хватало умного, храброго и непременно сильного мужчины… Иди же ко мне! – и я, сгорая от вожделения попробовал обнять ее обнаженные плечи, но, как обычно бывает во сне, ничего не ощутил в своих руках, только страшно свернуло живот от голода.

Тут Мерлин Монро выхватила откуда-то маленький гвоздик и стала им тыкать меня щеку.

– Ой, ты чего? Перестань… – но она еще сильнее уперлась в меня гвоздем, раздирая до крови небритую кожу, вскочила на ноги и, обдав меня невероятным цветочным ароматом, убежала прочь.

– Ха-ха-ха!.. – услышал я удаляющийся звонкий смех.

– Вот черт! – выругался я, разлепляя глаза.