Рецидив

] Захария, в красочном жреческом одеянии, стоял перед раскаленной жаровней, безвольно уронив длинные руки, с зажатыми в них жертвенными дарами, и смотрел на неизвестного безбородого человека в длинном хитоне[26 - Греческая верхняя одежда – рубаха до колен с короткими рукавами.], небрежно облокотившегося на резную колонну, украшенную ангельскими крыльями.

– Ты… – выдавил через силу Захария, – Как, ты, посмел осквернить наш Храм!..

– Да ладно тебе, Захария, – ответил, ничуть не смутившись, наглец, – Не раз наши воины входили сюда, и в эту комнату, разве ты не помнишь? Ну не беда!

Неизвестный повернулся к Захарии спиной и стал обходить Святая-святых, проводя рукой по стенам.

– Это только тем, кто верит в него, ваш бог посылает всякие наказания за несоблюдение ваших глупых правил, – продолжил незнакомец, – Но я-то не в его власти!.. Ты знаешь, Захария, мне очень хотелось испытать чувства Кресса[27 - Марк Лициний Красс – древнеримский полководец и политический деятель, был претором Римской республики (74 или 73 год до н.

э.) и проконсулом Сирии (54-53 годы до н. э.)], когда он вошел сюда, что бы забрать богатства, принадлежавшие Риму.

Захария, впился в незнакомца ненавидящим взглядом, и не проронил больше ни слова.

– Но, ты знаешь, – продолжил незнакомец, плавно обведя рукой все помещение с жаровней, – Ничего особенного я тут не вижу и никаких особых чувств не испытываю. Обычное помещение для отправления провинциального культа…

Захария затрясся в бессильной ярости.

– Если бы я знал… что ты такой Квинт… я бы никогда не дал тебе крова!..

– Ну, полно тебе… – с умиротворяющей улыбкой продолжил осквернитель Храма, – Я очень благодарен тебе, Захария, и хотел предупредить, что твоя Елисавета тяжела и скоро родит, так долго ожидаемого вами, ребенка… Надеюсь, твоего наследника!.. Ха-ха! А я покидаю твой гостеприимный дом, у меня еще дела в Вифлиеме… И еще, не пытайся звать ваших храмовников или как-то навредить мне – ты сделаешь хуже только себе… Прощай!

Захария склонил седую голову в золоченом кидаре[28 - Головной убор иудейского первосвященника.

], безвольно опущенные плечи в богато расшитом меиле[29 - Богослужебная одежда первосвященника (евр.)] беззвучно затряслись, а на священном жертвеннике, нарушая гробовую тишину, зашипели, испаряясь несколько капелек влаги.