Ты где, сосед? Психологическая проза

Несколько рассеянный, блуждающий взгляд его голубых глаз, выражал недовольство и требовал уважения, о чем говорила вся его небрежная поза и «разведенные» в стороны пальцы на руках. Такая «итальянская» манера помогать пальцами рук в разговоре, вполне возможно, частично компенсирует внезапную косноязычность пьяного человека. Этакая вынужденная физиологическая помощь страждущего организма. Он был почти возмущен и теперь подбирал слова для дальнейшей беседы. За спиной у «голубоглазого» стояли его «скорбные» товарищи, сплотившиеся вокруг, в ожидании нужного ответа.

Молчание длилось несколько секунд, после чего, Алексей сделал друзьям робкое предложение.

Робким оно было ввиду всей деликатности происходящего, ведь равновесие было очень зыбким:

– Сколько надо, то?

Вновь возникло молчание, во время которого, зачинщик разговора продолжал блуждать взглядом вокруг, и наткнулся на пластиковый пакет с пивом, находящийся в руках Лехи. Банки с пивом, лежащие поверх пельменей, произвели на пьяного такое сильное впечатление, что он протянул правую руку и, взявшись за пластик, сильно сжал кисть, а затем потянул пакет на себя.

Теперь пакет держали два человека, и началась борьба за обладание содержимым. Все происходило без внешнего напряжения, почти дружески. Так казалось со стороны, но пластик стал медленно растягиваться, и в это время, стоящие за спиной лидера его товарищи, внезапно вышли из оцепенения.

– Слышь, ты че…

Промычал один из них и, изловчившись, выкинул кулак из – за спины своего пьяного дружка.

Удар пришелся вскользь, по левой скуле Лехи,

он рефлекторно отклонился, пакет еще натянулся и медленно порвался. «Голубоглазый» упал от напряжения, как это происходит при перетягивании каната, когда одна команда резко отпускает свой конец, а вторая команда валится на землю. Содержимое стало вываливаться на асфальт, при этом бутылка водки разбилась, глухо лопнув, а банки с пивом, позвякивая, покатились в разные стороны. Леха продолжал отбиваться от ударов двух человек, налегающих на него, и производящих хаотичные попытки, ударить, в которых один был помехой другому.

В ноздри ударил сладкий запах свежее – пролитой водки. Леха, отступая, встал каблуком на пакет с майонезом, раздавил его, и, поскользнувшись на одержимом, упал на спину. «Ну, все, хана», подумал он, прикрываясь руками, в ожидании града ударов от неожиданно остервеневших «гопников».

Но жестких действий со стороны нападающих не произошло.