Битва за Свет

В основном, что из еды было унесли, ну и, конечно, золото, деньги, в общем, всё ценное, что только нашли. Соседка с девятого этажа рассказала. Они с мужем в соседний район ходили к старикам своим, там и ночевать оставались. Сегодня утром вернулись – дверь не заперта, хотя запирали перед уходом. Так жалко их, я им кашек отдал немного, а то у них совсем жрать теперь нечего.

– Твари! – огрызнулся Андрей. – И ведь даже если услышишь ночью, что дверь у кого-то ломают, не сунешься. Пырнут в темноте – не пикнешь!

– Да.

Потом мы втроём сидели на кухне, всё также при одной-единственной свече. Обсуждали примерные планы на ближайшее будущее.

– На вот, – Андрей достал из кармана брюк и протянул мне несколько каких-то бумажечек, по размеру напоминающих денежные купюры, – это талоны на еду. Шталенков привёз мне 50 штук. Один талон – буханка хлеба, банка тушёнки. В здании управы нашего района их отоваривать можно два раза в неделю: во вторник и пятницу с тринадцати до пятнадцати.

– Знаю… Спасибо тебе большое! И дяде Диме передай. А где их получают, талоны эти, ежели не по блату? – поинтересовался я.

– Да там же, в управе, только с торца. По паспорту выдают пять талонов на неделю. Кстати, МВД взяло под контроль все крупные гипермаркеты, продуктовые склады, короче говоря, все большие «залежи» провианта. Шталенков рассказал. День и ночь грузят съестное, да и несъестное тоже, в ЗИЛы и свозят куда-то.

– Понятно. Выходит, как тушёнку с хлебом сожрут, начнут выдавать круассаны с кока-колой?! – засмеялся я.

Андрей с Дашкой тоже захохотали.

– Эххх, смешно, да не до смеху… – уже серьёзным тоном произнёс я. – Новый год скоро, а тут и не знаешь, дотянешь или нет.

– Ну, не кисни, не кисни! – Дашка взяла меня за руку. – Где наша не пропадала! Встретим Новый год с размахом; у нас бутылка виски нетронутая стоит, помнишь? Мандаринов с оливье, конечно, не предложу, но у нас в пакете за окном ещё кусок мяса замороженный висит! Костерок тут разведём и зажарим… Андрюха! – Даша хлопнула Андрея по плечу: – Ты приглашён, чувак!

Мне как-то стало полегче на душе оттого, что Дашка, казалось бы, не имеющая поводов не впадать в отчаяние, так бодро и весело шутила и не позволяла мне провалиться в бездну мыслей о безысходности нашего положения.