Отмели космоса

Боясь за находящееся внутри рюкзака вещи, в особенности за биоштопор, предназначенный для изъятия из моего тела штырей, я снимаю рюкзак, чтобы подтянуть лямки. Он тяжёлый, больше всего весит резак. Вообще тащить его с собой через болота было не лучшим решением. В этом я убеждаюсь в тот момент, когда рюкзак вываливается из непослушных после анабиоза рук и с поразительной скоростью погружается в жижу.

Издав прощальный «бульк», самый ценный предмет в моей жизни на текущий момент, исчез. Потратив секунды три на то, чтобы заставить себя с головой погрузиться в этот гнилой компот, мне оставалось лишь беспомощно дёргать за наплечные лямки – пожитки уже куда-то затягивало.

Я пыжился до последнего, но в какой-то момент уже рюкзак начал тянуть меня на дно, и ничего не оставалось, кроме как выпустить лямки. Честное слово, зарыдал бы, если б были силы. Осталось вещей у меня немного – сферошлетт с запасными магазинами, БПК, дрянной щуп и вставленный в тело биостопор, который начнёт плановое уничтожение моего организма уже через пару дней.

А ещё пара завалявшихся в кармане таблеток витаминов, которые я, подумав, проглотил.

Где-то через полтора часа я выбрался из смеси дерьма с гнилью. Ноги, истосковавшиеся по твёрдой земле, неприятно зудели. Обнаружив грунтовую дорогу, я отправился по ней в сторону поселения. На пути был негустой лес, состоящий из пальмообразных узколистных деревьев и редких приземистых кустарников.

Имелась ещё одна проблема – деньги.

На руках у меня было чуть больше трёх тысяч федеральных пекуний – приличная сумма. Их можно было обратить в местную валюту в любом обменном пункте, законном или нет, совершенно не важно. Можно и пренебречь этим, но практика показывает, что человека с федеральными деньгами обязательно обманут.

Постепенно начали попадаться следы цивилизации – срубленные деревья, протоптанные тропинки, кучки мусора. Кстати, они могут о многом рассказать, хотя бы о том, говорят ли в этом захолустье на всеобщем.

Так, что тут у нас? Банка из-под каких-то консервов. Название и состав в первую очередь написаны на всеобщем, только потом на местном, это радует: «Соево-кукурузный обед». Ну если здесь смешивают самые распространённые культуры, то на утончённое общество надеяться не приходится. Продолжаю копаться в мусоре.

Да, не на это я рассчитывал в тот момент, когда мы с Бубновым ударили по рукам, и я вступил на борт корабля.