Легенда о вольном купце

Весело, ничего не скажешь.

– Посмотрим, – решил я. – Пока у меня не появится желание встретиться с этими злыми богатеями и отдать им то, что я, в общем-то, присвоил себе незаконно, лучше поехать в Коргат. Кстати, откуда такие названия городов?

– И Коргат, и Чаргрет были в свое время построены саррусами, – ухмыльнулся Локстед. – Они и с виду не самые добрые твари, а уж в сочетании с их милым языком…

– То есть, это коренное население? – уточнил я, опуская рычаг до упора – начинался подъем.

Он покачал головой:

– Коренным населением они были пять тысяч лет назад. Сейчас везде одни люди, но вы уживетесь с кем угодно. Хитрые, наглые, изворотливые.

– Кто бы говорил, – проворчал я.

Поднявшись на гору, мы решили сделать привал. Кроме одеяла, Локстед ничего не успел своровать, то и дело, отвлекаясь на то, чтобы просветить своего невежественного водителя, поэтому его глаза разгорелись при виде извлеченного мной из дорожного мешка копченого окорока.

«Еще бы», мелькнула мысль, «небось, целыми днями в лесу ягодами питался. А там, поди разбери, какие из них съедобные». Я настрогал толстых ломтей мяса и опустил их на лист растения, очень напоминавшего наш лопух, а сам избавился от одежды с подсохшей грязью и хорошенько ее выбил, выложив все из карманов. Штанам то ничего, они кожаные, смочил водой и вытер, а вот с синтетической курткой пришлось повозиться.

– Странная у тебя одежда, – прокомментировал йрвай, чавкая мясом.

Я не мог его упрекнуть в некультурности – челюсти этого удивительного существа не были приспособлены к тому, чтобы жевать с закрытым ртом, хотя мимика была вполне человеческой. – И сам ты странный.

– Кто бы говорил, – повторил я, не особо отличаясь оригинальностью в высказываниях. – Между прочим, это не я работал клоуном у местного толстосума.

– Клоуном? – переспросил он.

– Шутом, – поправился я.

– Зато жив, – философски заметил Локстед.

– Тоже верно.

Мы сделали паузу. Я только с первым укусом понял, насколько я голоден, поэтому соорудил себе гигантский бутерброд из двух толстых ломтей хлеба, свинины и кусков зеленого кислого овоща, по форме чем-то напоминавшего ананас, а по вкусу – помидор. Вгрызаясь в сие произведение искусства, вести конструктивный диалог с кем-либо я не был способен, будь это даже существо, напоминающее сильно похудевшего и подрошего гремлина из одноименных фильмов.