Легенда о вольном купце

Ее хмурый темно-синий глаз наблюдал за мной с настороженностью, мускулистая рука с четырьмя пальцами, каждый из которых едва не достигал в обхвате моего запястья, покоилась на поясе, рядом с мечом.

– Давно к нам гильдейские служки не заезжали, – нарушила молчание она, и я понял, что общаться предстоит именно с этим удивительным существом. Я соскочил с куфа и моментально понял свою ошибку – если бы я остался на платформе, мы как раз смогли бы разговаривать на одном уровне. Теперь мне приходилось задирать голову, чтобы пообщаться.

– Мы не по делам, – повысил голос я, искренне считая, что это приведет к лучшему взаимопониманию.

– Каждый раз не по делам, – вмешался мужчина, снимая шлем. Лицо как лицо, классический вышибала. – Смотри не начуди ничего, рекс уже и так к вам относится с недоверием.

«Дави на жалость, Рихард. Играй роль мелкого слуги, хозяин которого окончательно рехнулся», мелькнула мысль. Вряд ли они такие звери, какими выглядят. Более того, это их непосредственная обязанность – так выглядеть.

– Ребята, мы просто отдохнуть подальше от хозяев, – отвесил я стражникам легкий поклон. Даже полупоклон. – Мастер Багахольд третий день гоняет куфы по лесной чаще, а мы тоже люди, хотим и выпить чего, и поспать нормально, а не в поле под дождем.

– А это еще что? – палец сарры ткнул в Локстеда, чье ухо выглядывало из-за медного капота с лилиями, уже не такого блестящего. С этой фразой йрвай решил, что ему стоит мне немного подыграть, одним прыжком выскочил на капот и со всем доступным ему сарказмом раскланялся:

– Ваг Хольстед, незаконнорожденный сын Багахольда Дикого и не менее дикого лесного чудовища! Как нелюбимое дитя обоих, имею право находиться где угодно и с кем угодно.

– Шут, – буркнула стражница. Ее коллега дико заржал, стуча увесистой палицей с шипастым навершием по овальному щиту. Наверное, аплодисменты. Я скрыл усмешку, сделав вид, что весьма огорчен.

– Вот за такие шутки Дикий иногда и молотит его всем, что под руку попадется.

– Ну а чо, реально же похож.

– Входная плата – одна монета, – выжидающе смотря на меня сверху вниз, сообщила его напарница. Взгляд ее глаза, не очень то и дружелюбный, скорее всего предвещал вбивание меня по ноздри в дорожную грязь, если я не соглашусь с этим простым принципом платности и окупаемости работы стражников въездных ворот. Я вздохнул и полез за кошельком.