Легенда о вольном купце

Он покачал головой:

– Может быть, юмор не самого элитного сословия, однако… вполне подходит этому городу. Она и есть, по большому счету.

Так я первый раз в жизни пошел… да, туда и пошел. Хотя послания были и куда более страшные, но первый раз я, так сказать, опытным путем постигал искусство хождения в «Задницу». Несложное оказалось искусство, кстати – через две минуты я уже с облегчением сложил свое имущество в углу и сел там же, на деревянную лавку. Официантов здесь, судя по всему не было, да и бармена за стойкой не наблюдалось, поэтому я подошел к длинному прилавку и поискал что-то, чем можно было пошуметь – колокольчик, звонок, вилку со стаканом.

Вместо этого я с удивлением обнаружил самого хозяина – ростом доходя мне до предплечья, он вполне мог оставаться незамеченным еще долгое время, потому что стойка была размера, привычного скорее мне, чем ему.

– Еще одного занесло, – буркнул он, и взобрался по лесенке на возвышение, оказавшись почти одного со мной роста.

– Я не буду спрашивать, откуда такое величественное название, – в тон ему пробурчал я.

 – Мне бы выпить чего, да горячей еды.

– Хоть на одного идиота меньше, правда, это еще вопрос, – донеслось откуда-то из его пышной, но неопрятной бороды. Зеленые глаза смотрели на меня так, как будто я был, по меньшей мере, сборщиком налогов. – А платить найдется чем? Я смотрю, ты не местный.

Кажется, я начал улавливать стиль общения местных.

– Да ты гений, я смотрю. По одежде догадался, что не местный? – спокойно спросил я, закуривая второе бревнышко «житана» и нахально пуская дым над барменом.

 – А платить найдется чем, мешок добра разного.

– Видел я, с чем ты притащился. Небось дерьма мешок собрал, и всю таверну мне провоняешь, – проворчал гном, вытирая руки грязно-белым полотенцем. Я кивнул:

– Зато какого дерьма!

– Элитного? – усмехнулся он.

– А то. Шнапс есть? – осведомился я.

– Эм… нет, никто с таким именем вроде не заходил, – задумавшись, ответил он. – А что, родственник?

Теперь ухмыльнулся я, твердо решив играть эту безумную роль в странной пьесе до конца.

– Братишка мой, должен был город проезжать и письмо мне оставить.

– Путешественник, что ли?

– Угу, он самый… где только не побывал.

– Хорош брехню молотить, – одернул меня суровый, хоть и низкорослый корчмарь. – Ты не из нашего мира, это видно за версту. И попаданцев, вроде тебя, нет-нет да и встречают в городах империи. Вот только у нас они сроду не водились.